Ловушка. Форс-мажор

Действительно, паспорт этого самого Дортюка и предъявил охране наш господин «Икс», о чем в соответствующем журнале сохранилась соответствующая запись.

– Совсем оборзел! На «левый» паспорт еще и симки регистрирует! – возмутился Козырев.

– А вот относительно левизны сего серпастого-молоткастого документа у меня отныне имеются очень большие сомнения.

– Это как? Не сам же Дортюк заявлялся в офис? На черта ему так глупо подставляться?

– Нет, не сам. Похоже, это был его клон.

– Кто?! – в один голос завопила молодежь.

– Клон, – спокойно повторил Смолов. – Из тех, что один на миллион. В общем, вчера я не поленился и разыскал этого самого Дортюка. На удивление, оказался вполне симпатичным молодым человеком. Так вот, с его слов, паспорта он лишился в феврале этого года – то ли потерял, то ли украли. Однако после беседы с ним лично я склоняюсь ко второму варианту.

– Отсутствие паспорта Дортюк обнаружил на Московском вокзале, когда вышел из поезда и направился к метро. В Питер он возращался из служебной командировки, и в одном купе с ним, помимо ничем не примечательной чиновничьей «шляпы в очках», ехали два парня: один чуть постарше Дортюка, другой слегка помоложе. Нас в данном случае в первую очередь интересует тот, что помоложе. Поскольку внешне, по рассказу Дортюка, он оказался неправдоподобно похожей копией его самого.

– Это как? В смысле, двойник?

– Ну не то чтобы один в один. Но тип лица, стрижка, усы, даже рост примерно одинаковы. То есть, если долго и внимательно всматриваться, то, как в детской шараде, десять различий найдешь. Но первое, поверхностное впечатление – якобы шокирующее сходство. Почему вам и говорю: у такой случайности – один шанс на миллион. Кстати, Дортюк говорит, что даже тот сосед по купе, который «шляпа», долго не мог поверить, что они случайные попутчики – не близнецы и не родственники.

– Виктор Васильевич, – укоризненно покачала головой Востроилова. – Взрослый человек, неужели вы всерьез верите в теорию двойничества? Во все эти материализации астральных тел, петли времени и что там еще? Это просто смешно.

– Ну, если ты так ставишь вопрос, то вот тебе элементарный математический подход: через восемь поколений любой человек становится потомком двухсот пятидесяти шести кровных родственников, А теперь прикинь, сколько людей, связанных кровным родством, наберется через двадцать-сорок-пятьдесят поколений? И все это время гены видоизменяются, связываются, тасуются, мутируют… Конечно, количество вариаций в геноме человека огромно, но, исходя из элементарной теории вероятности, пусть и не идентичное, но довольно похожее совпадение вполне возможно.