Ловушка. Форс-мажор

Был даже экстремальный секс в туалетной комнате (причем в дамской) в каком-то навороченном кабаке.

«Когда же все это закончилось? И самое главное – почему?» Полина не в первый раз задавалась подобными вопросами. Вот только всякий раз избегала давать на них точный ответ. Словно чувствовала, что ответ сей может оказаться для нее крайне неприятен.

Остывший кофе неприятно диссонировал с до сих пор саднящими ошпаренными губами. Ольховская взмахнула рукой, и, как по мановению волшебной палочки, у ее столика материализовался давешний гарсон. Еще через пару минут рядом с ней снова возникла дымящаяся чашечка эспрессо.

Полина вытащила из сумки пачку сигарет, которые нашлись не в пример быстрее помады. Обычно она старалась не курить при Ладонине, хотя тот и не запрещал. Но ей почему-то всегда казалось, что дымящаяся в женских пальцах сигарета – это неизменный спутник и символ одинокой или, как минимум, брошенной женщины. В общем, бабы с проблемами. Что ж, сейчас она полностью соответствовала созданной своим воображением картинке. Так когда же ЭТО закончилось?

Полине припомнился один необычный весенний питерский вечер. Тогда после традиционного ресторана Ладонин почему-то решил поехать домой не сразу. Они довольно долго колесили по погружающемуся в сумерки городу и по большей части дружно молчали. О, когда-то они умели делать и такое!..

Наконец, Ладонин свернул на Крестовский остров:

– Знаешь, раньше я частенько приезжал сюда. Особенно когда долго не мог уснуть. Или когда кошки на душе скреблись и царапались, – пояснил Игорь. – Здесь есть одно место… Сейчас, подъедем, покажу… Я ставил там машину, выходил… Почему-то только там я и мог отдохнуть. По-настоящему.

Закончились дома, стали редеть деревья, а вдали показалось небольшое озерцо. Именно к нему и рулил Ладонин. Он остановил машину, заглушил двигатель и прикрыл глаза. И вот тогда… Да-да, пожалуй, именно тогда они впервые молчали не вместе. Игорь словно бы ушел глубоко внутрь себя. Он больше не делил себя с нею, оставив Полину одну.

Глядя на него, в какой-то момент Ольховская вдруг страшно испугалась и кинулась теребить его за плечи, требуя внимания. Ладонин открыл глаза и внимательно посмотрел на нее, усердно старающуюся улыбнуться как можно кокетливей и соблазнительней. Но когда Полина, решив, что «клиент созрел», потянулась к нему с поцелуем, Игорь случайно (а случайно ли?) отвернулся и завел мотор…

Уж не с этого ли странного посещения мистически-культового ладонинского места в их отношениях состоялся переход через невидимый Рубикон? Кто знает… Но как раз с той весны их совместные прогулки, выезды и выходы все чаще стали ограничиваться официальными светскими приемами и дружескими (читай: деловыми) посиделками.