Ловушка. Форс-мажор

Да и нам спокойней будет, мало ли что… Хорошо?

– Сделаю. Спокойной ночи, Полина Валерьевна.

– Да какой тут покой… – грустно усмехнулась Ольховская.

– Извините, – бесцеремонно вклинилась в их прощание Катерина. – А можно, пока Оля не уехала, кое-что у нее уточнить? Буквально пара вопросов, не больше.

– Да, конечно. Сева, будь любезен, позови.

– Оля, – обратилась Востроилова к вошедшей в кабинет секретарше, – не могла бы ты еще раз постараться вспомнить, как выглядел курьер, который в понедельник принес пакет с этим… мм… «подарком». Возраст, рост, цвет волос, прическа? Может, какие-то особые приметы? Речь, походка, непорядок в одежде?

– Даже не знаю, – растерянно задумалась Оля. – На вид – лет двадцать пять, весь такой…

Она попыталась изобразить какой именно.

– Спортивный? – прочитала язык жестов Катя.

– Ага, накачанный. Хотя… раз спортивный, то, может, и все тридцать… Рост как рост. Средний, наверное. По крайней мере не сказать, что высокий. Волосы темные. Стрижка – короткая такая, как сейчас все носят.

– Ну почему же все?… Вон у нашего Паши, смотри, какая шевелюра.

Секретарша скользнула взглядом, оценивая Козырева, и чуть разочарованно заметила:

– Я имела в виду тех, кто за модой следит. А не… Короче, не таких…

– Вот тебе и раз, Пашка, – невольно рассмеялась Ольховская. – А ведь я тебе всегда говорила…

На последней фразе она осеклась, вспомнив, чем, когда и при каких обстоятельствах закончилось это ее вырвавшееся «всегда» по отношению к Козыреву. Ухватив выражение ее лица и приплюсовав к нему столь бурную встречу, Востроилова догадалась, что Павла и Полину связывал отнюдь не только «экипаж машины боевой». Она до мельчайших подробностей восстановила в памяти картинку того, как Ольховская кинулась Пашке на шею, как он ее обнимал, как гладил по волосам, утешая. Восстановила, запомнила, но заострять внимание не стала и продолжила «допрос»:

– Оль, а курьер этот, как, по-твоему, он следит за модой только в плане прически? Или в нем было что-то такое еще?…

– Сейчас подумаю… Да, вы знаете, было. Я обратила внимание на его ботинки.

– На ботинки. Понимаете… Он был одет очень просто: джинсы, футболка чуть ли не из секонд-хенда. А вот шузы – в смысле ботинки – «лакостовские», кожаные, на толстой подошве. Фирменные, очень дорогие ботинки.

– Молодец, Оля, ты очень наблюдательный человечек, – похвалила секретаршу Востроилова. – Ты замужем?

– Просто практика показывает, что лучше всего запоминают самые, казалось бы, абсолютно неброские приметы молодых мужчин именно незамужние девушки.

– Да ну, скажете тоже… – оскорбилась Оля, – Он мне ни капельки не понравился. Знаете, как страшно он на меня зыркнул, едва вошел в приемную? Вот честное слово, я аж мурашками покрылась.