Ловушка. Форс-мажор

У нас с Виталием…

– Да знаю я, знаю. У вас – сугубо платонические отношения.

– Это он так сказал? Вот ведь свинья какая!

– Для зоосада вполне естественно. А вообще, не понимаю: что у тебя за интерес такой, посещать подобные тусовки? Здесь… Здесь ведь сплошь животные. Всего один приличный человек и затесался. Даром что депутат.

– Ты это про Леркиного отца?

– Я тоже слышала о нем только хорошее. Говорят, классный дядька.

– Ты мне так и не ответила.

– Понимаешь, если все это… – Она обвела рукой террасу, разгуляево на которой явно приближалось к своему апогею. По крайней мере, с одной девицы уже стащили юбку, и теперь какой-то парень в расстегнутой рубашке, открывающей его побритую, именно так, грудь, забравшись на стол, под одобрительные крики размахивал ею над головой. Девица, визжа, наматывала круги вокруг стола, а остальные наблюдали за ней с нездоровым весельем. – …Если все это, как ты называешь, зоосад, считай, что я в нем нахожусь на правах дежурного биолога. Периодически наблюдаю за живой природой, оставляю заметки на полях, делаю наброски, потом все это дело систематизирую и подвергаю анализу.

– Исторически так сложилось, что у меня с некоторых пор есть сюда бесплатная проходка. Так почему бы ею иногда и не пользоваться? К тому же эти наблюдения нередко помогают в плане практическом. Как в повседневной жизни, так и по службе. Пожалуй, по службе даже чаще.

– Ладно, черт с ними со всеми. Кать, давай валить отсюда, а?

– Всенепременно. Но перед этим мы с тобой еще раз выпьем по чуть-чуть, а потом немного, совсем немножечко, потанцуем. Ладно?

– Сто раз уже могла натанцеваться, – поморщился Паша.

– Как же, могла. Я все это время тебя стерегла.

– А что со мной сделается-то?

– А то, что здесь девки ушлые: в два счета соблазнят, уведут и растлят. Так что глаз да глаз! И вообще: я ведь не просто так танцевать хочу, а с тобой. Теперь ясно?

– Теперь ясно, – улыбнулся Козырев.

– Ох, пока всех своих девичьих тайн ему не раскроешь, сам нипочем не сообразит. Пошли, кавалер… – Катя взяла его за руку и повела на танцпол. Там как раз очень в тему захрипел депрессивный медляк Тома Уэйтса.

Но дело до танцев снова не дошло – у Козырева некстати запищал мобильник.

– Вашу мать! В конце-то концов, мне сегодня дадут прижаться к мужчине или как?!

– Кать, честное слово, я быстро. Только отойду в сторонку, а то очень громко музыка играет…

– Валяй, я пока тоже отойду. В сторонку… Эй, гарсон, бокал шампанского для одинокого и разбитого девичьего сердца…

Оказывается, это был четвертый не принятый за вечер звонок. Козырев посмотрел на высветившийся на экранчике номер и, мягко говоря, обалдел, прочитав имя абонента… «Полина».