Ловушка. Форс-мажор

Что же касается стен, то на них за последние десять лет было пришпилено много чего: графики дежурств кого-то, телетайпы с «ТРЕБУЮ!!!», пачки фотороботов, похожих на всех, кого не запомнил в этой жизни. Очень наблюдательный усмотрел бы в них даты прошлого столетия. Но так ли это важно? Сорвешь – и придется играть в дартс новеньким. А что это в конечном счете изменит?

Володя Исаков сидел на том самом «модном» стуле и удивленно вчитывался в документ, полученный от секретчика Любы, фамилию которой в Управлении не помнили с момента ее заступления на должность. К документу скрепкой прижимались еще какие-то сведения: «сдал – принял – фигурант – не представилось возможным». Но эти иные, к тому же скатывающиеся в рулончик листочки Володю раздражали. Засим он рывком отстегнул от документа все лишнее и отмахнул себе за спину: бумажки с грифом «ДСП» обиженно осели на набухшую от грязи батарею, вросшую в осколки паркета, небрежно прикрытого второй свежести линолеумом. Во время свободного планирования частей свитка где-то в коридоре распахнули дверь, и волна кислорода душевно порхнула по кабинету. Единственная форточка, дрогнув, изменила проржавевшим петлям, кашлянула, словно курящий сорокалетний мужчина утром, и, вследствие этих малозначительных телодвижений, агентурная записка 541 причудливым образом бесшумно всосалась за ребра радиатора. Всё! Мир никогда не учтет страхи источника под псевдонимом «Мичурин». Но это и есть тайный ход карты в судьбах. Кстати сказать, в масштабах резиденций владык мира и происходит нечто подобное. А слабо представить изменение будущего в судьбе губернского города из-за пустячного сквозняка в анфиладе Зимнего дворца?

СВОДКА № 7 Рег. № 16340

По объекту 86-М8709-04 за 12.12.2004

Количество листов: 3

Вх. номер телефона не определен

Антон (А) Разговаривает с «СС»

А: Не цепляйся к словам!

«СС»: Понятно!!! Мразью он был!

Начальник ____________________

отпечатано в единственном экземпляре

рабочий файл уничтожен

Здесь же, в кабинете, на упомянутом раритетном диване развалился Виктор Васильевич Смолов. Закинув ноги на диванный валик, он докуривал треснутую сигарету, обжимая ее прорыв пальцами. Ему было лень тянуться за блюдцем-пепельницей с горой окурков, и он стряхивал пепел за стопку оперативно-розыскных дел, вывалившуюся из его потрепанной спортивной сумки. После недавнего убоя он не спал почти двое суток и за это время осознал, что быстро душегуба будет не установить. А завтра, не дай бог, укокошат еще кого-нибудь, и тогда все станет до очередной проблемы. Так что взгляд у Смолова был… коровий. В смысле, все ему сейчас было до лампочки.

О печальных перспективах раскрытия этого убоя Володя Исаков смекнул еще часов двадцать семь назад.