Форпост

Дико выли перегруженные сервоприводы, секунды вновь растягивались в вечность, очередь, зацепившая рубку по правому борту, отозвалась внутри машины звенящим, оглушительным набатом, «Хоплит» покачнулся, теряя сегменты брони, но Иван удержал машину от падения, резко развернувшись навстречу истребителям.

Казалось, сейчас не выдержит киберсистема.

Три истребителя пластались над землей, выходя из атакующего пике, еще секунда и они пронесутся прямо над рубкой.

Последняя зенитная ракета, начиненная титановыми шариками, ушла с пилона в коротком, яростном росчерке.

Дистанция - сто метров.

Нестерпимая вспышка.

Иван успел накренить рубку, зная, что разлет поражающих элементов неизбежно заденет «Хоплита».

Иван ощущал потрясение «Беатрис».

«Одиночка» едва не сошла с ума, подчинившись его воле, но теперь она навсегда запомнила, что такое оправданный риск, совмещенный с точным пониманием производимого маневра.

Одна ракета на три цели.

Внешний слой двойного бронирования рубки сорван, словно тяжелые листы керамлита срезали горячим ножом.

«Хоплит» начал выпрямлять ступоходы, одновременно поднимая рубку, и в этот миг с правого пилона одна за другой стартовали три последние ракеты.

Риторический вопрос.

Кумулятивные снаряды уже неслись к цели: проследив за их траекторией, Иван понял, что все три нацелены в башню плазмогенератора БПМ, остановившееся для формирования выстрела.

Она училась. Училась принимать нестандартные решения, основанные на нечеткой логике.

В двух километрах от «Хоплита», посреди бескрайних болот внезапно разлилось бледно-голубое пламя. Планетарная машина, вставшая на позицию для стрельбы, получила сокрушительный удар в момент формирования рабочего тела плазменного заряда, ракеты одна за другой ударили под основание башни, прожигая не только броню, но и защитные кожухи реактора.

Небеса потемнели, выцвели, яростное сияние голубого солнца затмила вспышка вырвавшейся из-под контроля термоядерной реакции, через секунду свет померк, полтора гектара площади болот испарились, вместе с тремя боевыми планетарными машинами, чудовищный гриб, клубясь, медленно вырастал над остекленевшей воронкой, куда уже ринулись тонны болотной жижи, чтобы, вскипая, охладить обнажившийся базальт коренных пород…

Иван думал, что это последние секунды в его жизни, но «Беатрис» рассуждала иначе.

- Живой. - Прорвался сквозь треск помех голос Лагутина. - В следующий раз предупреждай, договорились?

Иван ничего не ответил.

В наступивших сумерках горело все, что могло гореть. Поздно было страшиться содеянного, нужно уводить «Хоплита», пока электромагнитные экранирующие поля еще справляются с потоками радиации.

Системы навигации сбоили.