Форпост

Не чувствуя боли от многочисленных ушибов Дорохов пролез между деформированных дуг амортизационного каркаса и вдруг увидел ее…

Ольга сидела в пробитом осколками кресле, ее обмякшее тело удерживали страховочные ремни, на одежде были отчетливо различимы влажные пятна свежей крови, но он не видел ран…

- Оля! - Он рванулся к ней, сжал ладонями ее виски, и вдруг почувствовал все разом: липкую кровь и острые осколки, царапнувшие левую ладонь.

Он не хотел в это верить.

В первый момент он не поверил своим глазам.

Это была… кристаллосхема!..

Кристаллосхема модуля «Одиночки».

«Беатрис»… Но откуда здесь на этой планете могла появиться подобная кристаллосхема?!..

Он понял все, в одно мгновенье.

Он вдруг вспомнил последние минуты боя, перед тем как она катапультировала его из рубки «Хоплита», спасая от верной гибели.

Он отчетливо вспомнил, как насторожила его необычная для «Одиночки» полуутвердительная формулировка.

Иван совершено не контролировал себя. Душевная боль была такой, что в ней тонули и рассудок, и здравый смысл, и любые доводы теории вероятности.

Она. Это была она - Беат во плоти, а он… Он не понял с какой скоростью развивался ее искусственный разум, просто отвечал на странные вопросы и все…

Секундой позже он вдруг понял, по большому счету ему все рано - КАК ЭТО СЛУЧИЛОСЬ - вторично он встретил Беат уже в образе человека, не подозревая, что биологическим телом руководит кристалломодуль «Одиночки».

Но почему, почему она бросилась спасать его, рванулась навстречу собственной смерти, разрушению…

Как порой недогадливы бываем мы…

- Беат… - Иван бессильно опустился на колени.

Несколько секунд он смотрел в ее осунувшееся, землистое лицо, потом отвернулся, не в силах унять гложущую боль…

Он вздрогнул всем телом, резко повернув голову.

Ее глаза были открыты!..

В них читалась боль, непонимание, облегчение и… страх.

- Беат!.. - Его горячий шепот обжег ее щеку.

Губы Ольги дрогнули, искривились, с трудом выталкивая едва разборчивую фразу:

- Я… не… чувствую… контакта…

Иван, потрясенный ее словами, посмотрел на гнездо импланта, хотя и без того знал, что кристаллосхема «Беатрис» разбита шальным осколком.

Значит, сейчас она чувствовала, говорила сама?

- Беат… - его голос сорвался, - модуль «Беатрис»…

Она с усилием шевельнула рукой, и ее ладонь накрыла ладонь Ивана.

Дорохов уже понял это.

- Иван… - Она едва ощутимо сжала его пальцы. - Не говори… никому… про Беат…

- Я не скажу, Оля… - Он осторожно извлек разбитый кристалломодуль из гнезда импланта, и, расстегнув страховочные ремни, бережно вложил разбитую схему «Беатрис» в ладонь Ольги.

- На память… - Тихо прошептал он. - А теперь давай выбираться отсюда.

- Нет… - Тихо ответила она. - Не трогай. Осколки.