Формула преступления

Недаром многие барышни, попав под его обаяние… Ну, об этом не время болтать.

Оказывается, доброе слово приятно не только кошке, но и девушке. Симка успокоилась, хотя нижняя губка еще подрагивала, и сказала, что постарается помочь, чем сможет.

Да, это она впустила гостя… Когда пришел? Так раненько пришел, еще половины десятого не пробило… Почему впустила? Как же не впустить такого барина благородного… Почему шубу не приняла? Так не захотел, сказал: ненадолго… Что в руках у него было? Кулек какой-то бумажный, видать, подарок принес…

— Размера кулек был примерно вот такого… — Родион развел руки настолько, что невольно вспомнил свиную ножку с капустой, которая вчера досталась ему в гостях.

— Вот в тютельку попали, господин полицейский! — охотно согласилась Симка, совсем придя в себя. — Я еще гадаю, что за подарочек такой махонький, вроде и не драгоценность, что-то такое принес, думаю про себя, а он вроде как в руках его прячет, в бумагу, ага, завернутый…

Язык ее стал слишком подвижен. Как переменчив характер барышень — то слезы, то болтают без умолка, не знаешь, как остановить.

— Назовите имя или фамилию гостя, — сухо попросил Ванзаров, стараясь придержать словесный поток.

— Ой, да откуда мне знать-то фамилии их. Фамилий мы не спрашиваем, ходят в гости, и слава богу… Они же…

— Стоп! — Ладонь чиновника полиции застыла предупреждающим жестом. — Прошу вас… Серафима, отвечать кратко и только по существу.

— Ага, а как же, именно — по существу… Зовите Симкой, меня так все кличут, мне приятно, а чего такого? Симка так Симка, мне не жалко…

— Как давно этот господин бывает у вашей постоялицы?

— Чего же давно? Давно, конечно… Как приехала к нам…

— Сколько раз в неделю бывал?

— Ой, что же мне считать визиты ихние, еще время попусту тратить, ага, так и приходил он… Скажем, раза три… Кто его знает…

— Серафима… Симка, объясните, как же за такое время вы не узнали его имени?

— А на что оно мне? — удивилась горничная.

— И у Водяновой не спрашивали?

— Ой, да что вы! — Симка так махнула рукой, что Родиона обдал ветерок. — Она и рта-то не открывала, «здрасьте», «до свиданья», «спасибо», а чтоб про гостя — так ни за что. Скрытничала все…

— Может, случайно, не нарочно… слышали, как Водянова его называла?

— Уж так вот не нарочно, ага, было дело, как-то его в коридоре окликнула…

— Виктором… Говорит: Викто́р, так прямо на «о» нажимает, словно француз какой, а какой он француз, так в остальном мужчина приятный, видный, ага…

— Кто к ней еще ездил?

— Так это, конечно… да и никто вовсе…

— И родственники не навещали?

— А кто же их знает… Уж я не видала…

Получается, неизвестный гость — к тому же еще единственный. Ни знакомых, ни подруг, сплошное замкнутое одиночество.