Формула одиночества

Марина осторожно приоткрыла глаза, стараясь не смотреть на то, что недавно было лицом мачехи. Теперь это была маска. Страшная уродливая маска!.. Только Руслана Яковлевича это как будто не расстроило. Стоя на коленях возле тела убитой, он деловито открутил глушитель, протер пистолет носовым платком и затем вложил его в руку мачехи. Поднялся на ноги, постоял мгновение, видно, разглядывал творение своих рук. Затем снова наклонился, поправил руку Ольги Борисовны, очевидно, чтобы выглядело убедительнее и смахивало на самоубийство. И только тогда отошел от кровати. Причем проделал все чрезвычайно хладнокровно, словно бывалый киллер, которому что человека, что таракана замочить – все едино!

А что будет, если он обнаружит ее, Марину, под кроватью? Она помертвела от страха. Вдруг он решит убедиться, на самом ли деле она спешно покинула комнату? Ведь и ее прикончит не задумываясь! И изобразит все дело так, что это мачеха всадила в нее пулю, а потом и сама застрелилась от отчаяния...

Марина сжалась в комок, не зная, что предпринять. А Молодцов, похоже, возился с компьютером. Он что-то бормотал себе под нос, чем-то позвякивал, очевидно, снимал крышку процессора. И страх внезапно прошел. Неужто она слабее этой гадины? Неужто трусливее? Сейчас он снимет жесткий диск, прихватит бумаги и смоется. А потом ищи-свищи доказательства преступной деятельности этой сладкой парочки. Марина стиснула зубы и решительно протянула руку к пистолету. Ладонь мачехи была еще теплой, когда падчерица разжала ее пальцы. Но теперь Марину уже не трясло как от озноба. Удерживая пистолет, она скользнула к противоположному краю кровати и осторожно выбралась наружу.

Руслан Яковлевич сидел на корточках к ней спиной и самозабвенно возился с компьютером.

– Падаль! – яростно выкрикнула она и передернула затвор. – Не двигайся!

Молодцов выпрямился, как пружина. И, развернувшись, шагнул в ее сторону.

– Ах ты, дрянь! – Глаза его яростно блеснули. – Как я не догадался, что ты не успела смыться. – И он пнул тело мачехи. – Все эта... «Сбежала... Сбежала...»

– Заткнись! – выкрикнула Марина. – Сейчас в другом месте будешь откровенничать!

Она лихорадочно нажимала левой рукой кнопки телефона, чтобы отыскать номер Субботина, а правой продолжала удерживать Молодцова под прицелом.

– Убери пистолет, – сказал он глухо. – Можно договориться! Очень хорошо договориться! Всю жизнь будешь в шоколаде...

– Заткнись! – снова крикнула она и на мгновение скосила взгляд на телефон.

И подарила это мгновение Молодцову. Он схватил кресло и запустил им в Марину. Она увернулась, кресло врезалось в стену, но в эту секунду она непроизвольно нажала на спусковой крючок... Телефон отлетел в сторону, грохот выстрела ударил по ушным перепонкам. Марина вскрикнула.