Формула одиночества

 – Опасность истекает только от мачехи. Вдруг ей вздумается подняться в свою комнату из гостиной? Но отсюда вы ничего не заметите. Вам лучше пройти к окнам с левой стороны дома. Сквозь них видно и гостиную, и лестницу на второй этаж.

– Вы правы, – согласился Субботин. – Здесь я могу ее проворонить. Постойте! – вдруг спохватился он. – Вы захватили фонарь? Электрический свет в комнате зажигать нежелательно, даже если там плотные шторы. Могут заметить.

Марина лишь развела руками.

– Возьмите, – протянул ей небольшой фонарик Субботин. – Видите, я оказался предусмотрительным.

– Куда уж нам! – произнесла она язвительно, но фонарик взяла.

Олег крепко стиснул ее ладонь и посмотрел в глаза.

– Не тушуйтесь. Я уверен, что вы не зря рискуете!

– Ваши слова да богу бы в уши, – снова и некстати она вспомнила присказку Арсена. Оказывается, она запомнила чуть ли не каждое слово, сказанное им в ее адрес. «Надо же!» – успела удивиться Марина, но в этот момент Олег слегка подтолкнул ее к лестнице, и она тотчас забыла и об Арсене, и об его словечках.

– Ни пуха ни пера! – прошептал ей в спину Субботин.

И она, бросив тоже шепотом: «К черту!», направилась к подножию лестницы. Действительно, ею давно не пользовались. Краска на ступенях и перилах облупилась. К тому же они проржавели, и вскоре руки Марины покрылись темным налетом. От мало-мальского движения лестница ходила ходуном, ступени при этом дребезжали. И Субботин снизу пробормотал:

– Тише, черт возьми! Всю округу разбудите!

Но Марина лишь раздраженно махнула рукой в ответ, потому что уже достигла балкона.

Она бросила взгляд на Субботина. Он, задрав голову, смотрел на нее. В свете луны его лицо казалось маской.

– На всякий случай знайте! Хищение предметов, имеющих особую историческую ценность, карается сроком от шести до десяти лет и штрафом до полумиллиона рублей. Уголовный кодекс Российской Федерации. Статья сто шестьдесят четвертая, – произнес он снизу громким шепотом.

– На что вы намекаете? – с подозрением уставилась на него Марина.

– На то и намекаю, чтобы вы искали более тщательно, – улыбнулся Субботин.

– Обойдусь как-нибудь без ваших советов! – сердито сказала она и, спохватившись, сняла с себя его куртку и бросила вниз. – Возьмите, больше не пригодится!

Олег поймал ее на лету.

А она опять махнула рукой, теперь повелительно:

– Идите уже!

Субботин покорно развернулся и направился за угол дома. Еще раз оглянулся и скрылся в тени деревьев.

Марина же подошла к балконной двери и, включив фонарь, сложила ладонь трубочкой, сфокусировав пучок света на замке, запиравшем решетку. Похоже, его не поменяли. Это, несомненно, облегчило проникновение в кабинет. Она пошарила за верхним косяком двери.