Формула моей любви

И она рассказала Клавдии рецепт правильной и на самом деле уникальной по своим целебным и питательным свойствам овсяной каши.

Во-первых, это никакой не «Геркулес» ни за что и ни разу! Это необработанные, а просто очищенные от оболочек зерна овса. Их долго варят исключительно на воде, без соли вообще, вода-овес – все, при этом постоянно помешивая. Доводят до готовности и только тогда добавляют по желанию соль, мед или сахар-молоко."

"Клавдия пошла дальше и стала замачивать овсяные зерна на ночь, утром сливала воду, тогда каша варилась быстрей и была, как ей казалось, вкуснее. Вот как-то так.

Каша сварилась, чай был заварен в большом керамическом чайнике, и Клавдия заканчивала накрывать на стол аккурат к тому моменту, когда Марк вышел из душа.

Осознав сей факт, когда выставляла на стол последнее блюдо с нарезанным сыром и хлебцами, она снова саркастически хмыкнула в свой адрес – за эти года они настолько изучили характеры, привычки и пристрастия друг друга, что даже такие мелочи, как горячий завтрак к его приходу из душа, происходили у нее сами собой, на подсознательном уровне.

– О-о-о! – Марк вошел в кухню и сразу сел за стол, принюхавшись к пару, поднимавшемуся над большой плошкой с кашей. – Давно мечтал о твоей каше.

– Приятного аппетита, – чинно пожелала ему Клавдия.

Какое-то время ели молча, но тут она вспомнила о своих делах и поднялась из-за стола.

– Ты куда? – конечно же спросил Марк.

– Витамины в сумке, а она в комнате, – пояснила Клава.

– Подожди, – придержал он ее за руку, – сядь.

Поднялся сам и быстрым шагом вышел из кухни, вернулся с какой-то небольшой упаковкой в руке, которую и протянул ей:

– Вот, держи. Теперь будешь принимать эти.

– Марк, – поразилась Клавдия, рассматривая упаковку и читая название и ингредиенты. – Это очень хорошие европейские витамины для беременных, дорогие, конечно, но очень качественные, их трудно достать и купить. Я вот не смогла. Ты где их взял?

– У врача.

– У какого врача? – ошарашенно посмотрела она на него и спросила, насторожившись: – Ты заболел, что ли, Марк?

– Я не заболел. – Он налил чаю в свою и ее чашки из большого чайника, поставил тот на место и объяснил: – Я созвонился с Князевым. Помнишь такого?

Сосредоточенно нахмурив брови, призадумавшись, Клавдия коротко крутнула головой – нет, мол, что-то не припоминаю.

– Егор Дмитриевич, который трансплантолог известный, мы с ним…

– А-а-а, – вспомнила Клавдия, – тот, с кем вы на каком-то съезде пытались математическую модель трансплантации почки составить. Кажется, в Стокгольме? Года три назад? Тебе эта идея тогда необычайно понравилась. У него, кажется, трое детей, два мальчика и совсем маленькая девочка, ты мне говорил как-то. Правильно?

– Точно, только не в Стокгольме, а в Берне.