Аккадская формула

Максимум, что мне удалось, это переход из черного состояния серебра в белое… мне это было интересно, но, как вы понимаете, это весьма тривиально.

– Я понимаю так, что за алхимиком, осваивающим азы науки, следить никто не станет. За учителем гимназии – тем более. В общем, или тут налицо ошибка, и вас с кем-то перепутали а, следовательно, скоро оставят в покое, либо вы мне опять лжете, и это мне кажется куда более вероятным.

Густав вскочил. Губы его сомкнулись в линию, ноздри раздулись:

– Позвольте откланяться. Было приятно побеседовать.

– Всего доброго, господин Йоркович. Думаю, мы скоро увидимся.

– Увидимся? Зачем это?

– Ну затем, чтобы понять, где и в чем именно вы мне солгали. А пока – желаю здравствовать! – Альфред сделал шаг вперед и предупредительно открыл дверь.

Густав посмотрел на Альфреда, пытаясь изобразить «взгляд свысока», а затем развернулся и решительно шагнул в уже темный коридор.

– Да, вот еще… – сказал Альфред вдогонку.

Густав остановился, но не обернулся.

– Если в течение двух-трех дней слежка не исчезнет, приходите снова. Думаю, я мог бы вам помочь. Но… Вы должны подумать, какую часть вашей тайны вы были бы готовы мне раскрыть. Уверяю вас, я здесь совсем по другому делу, и вы меня интересуете лишь как дополнительный свидетель. Так что, если вам завтра или же в скором будущем свернут шею или зарежут где-нибудь в подворотне, это будет – ваш выбор. Понимаете? – сказал Альфред ласково. И затем добавил:

И затем закрыл дверь.

Маркус медленно, явно размышляя о чем-то, подошел, взял бокал со столика и спросил:

– И что же мы имеем? Все, что связано с Йорковичем, похоже, пустое?

– Не совсем, – ответил Альфред немного помолчав, – Йоркович, я точно знаю, не был честен, но…да, я не полностью уверен, что это – наше дело. Однако я и не уверен и в обратном. Не спорю, быть может, это дело и не первостепенное, но и отбрасывать его совсем я бы не стал.

– Хорошо, – ответил Маркус, насупившись, – есть идеи по поводу дальнейшего?

– Я не знаю… – ответил Альфред искренне и развел руками, – быть может, стоит все-таки за ним понаблюдать. Если вы и Сандра не против этого.

– Что ж… Посмотрим. Обсудим чуть позже. Вы хотите знать мои впечатления от беседы с вдовой?

– Разумеется. Я весь внимание – ответил Альфред, закуривая сигару.

– В сущности, рассказывать особенно нечего… – начал Маркус. – Она по-прежнему мила, и не особенно убита горем, что, в общем, понятно.

– Что она рассказала по существу? – спросил Альфред, пыхнув первой затяжкой.

– По существу – да, я должен признать, что нового мало. Но вот, когда я спросил, не находила ли она документ с завещанием… Брунхильд фон Кляйне вдруг ответила, что, пока – нет, но ларец – она уверена – скоро найдется. Понимаете?

– Хм… Так ведь… – начал, было, Альфред.