Аккадская формула

– Вот как? А какое отношение имеет алхимия к способности выигрывать?

– Да никакого, разумеется. Просто он заключил со мной пари, что через полгода создаст философский камень. И точно! Он выиграл!

– Интересно! Очень интересно! – сказал Альфред, гася сигару. – А что вы попросили у Ковача взамен?

– Он согласился впускать на ночь нашего человека, чтобы тот в течение нескольких недель скопировал мою книгу. Это был весьма заурядный человек, но порядочный, и с хорошим почерком. За относительно небольшую плату и без лишних вопросов, он согласился сделать эту работу, вот и все. Он был не то счетоводом, не то переписчиком в какой-то конторе.

– И как вы его нашли?

– Да никак, это был какой-то дальний родственник Клавдии. Она его привела, сказала, что он ей чем-то обязан, а потому болтать не будет.

– Так, и что дальше? Переписал он эту вашу книгу?

– Переписать-то он переписал, но…– Йоркович запнулся.

Что – «но»? – рыкнул Альфред.

– В один прекрасный день, когда работа была практически завершена, его нашли мертвым в хранилище. Ковач, естественно, о случившемся заявил в полицию, но, понятно, о связи того человека со мной он не упоминал. А где находилась копия, да и оригинал тоже, тот переписчик не успел сказать, а Ковач знал лишь примерно.

– И кто его мог убить, как вы думаете?

– Если бы знать!– вздохнул Густав.– После этого случая все пошло вкривь и вкось. И теперь вот – ни с того ни с сего – помер и сам Ковач. Я узнал это от Луиджи. А перед этим, к слову, почему-то помер секретарь Луиджи. Как его звали-то?– Густав начал щелкать пальцами, пытаясь вспомнить, – ах, да, вспомнил! Манфредом его звали. Не знаю, имеет ли это отношение к делу, но я это говорю, чтобы вы поняли в какой тяжелой обстановке приходилось двигаться дальше. А после еще эта слежка… я вам уже говорил, когда приходил к вам тогда.

– Да, я помню. А что еще странного происходило? – спросил Альфред.

– А что этого мало? Мы уже толком и спать не могли, все боялись, что нас кто-то вот так же… Причем, я и теперь не догадываюсь, кому мы перешли дорогу? Вряд ли кто-то кроме меня мог охотиться за трактатом Филарета.

– Это верно, но почему же еще за вами могли охотиться?– спросил Альфред.

– Я уже говорил: я не знаю,– ответил Густав и пожал плечами, – если бы знать, быть может все можно было бы построить как-то иначе, и избежать, в частности, каких-то смертей… Впрочем, я действительно не знаю…

– Так, ну хорошо, а вот во время последней магии, вы ничего странного не почувствовали? Вообще расскажите подробнее, что вы чувствовали, видели и тому подобное.

– Знаете, это очень трудно объяснить словами… – Йоркович замялся, – в общем, когда Клавдия вошла в тело Луиджи, и я и она, мы почувствовали, что там уже кто-то есть, понимаете?

– Нет, не понимаю,– признался Альфред.