Факультет форменных мерзавцев

Только вот проснулась от других ощущений – жутких, сводящих мышцы от страха и совсем не похожих на обычные… Меня душил кто-то тяжелый, навалившись сверху, сдавливая грудную клетку и не позволяя вымолвить ни звука!

Миг, и я почувствовала, что вот-вот лишусь сознания. В глазах потемнело, в висках застучало. Пальцы, судорожно хватающие простыню, разжались, и… в дверь постучали.

– Аурика, вы как?

Голос Тардилара звучал приглушенно, словно через вату, но он привел к нужному эффекту – я опомнилась. Встрепенувшись, беззвучно, одними губами, проговорила название руны света, призвала древние силы, и комнату пронзил луч, направленный на меня и… домового. Последний истерически запищал, дернулся, упал на пол и, откатившись к темному углу, пропал. В то же время раздались удары по двери, затрещал стул, подпирающий ее, и в комнату ввалился Тардилар.

Луч света медленно исчезал, я откинулась на подушку, хрипло кашляя, а котик, вооруженный перепачканным чем-то ножом, остановился в шаге от кровати, глядя на меня такими бешеными глазами, что впору кричать «Караул».

– Что случилось? – спросил он. – Кто кричал?

Я ткнула дрожащим пальцем в сторону угла, где пропал мой ночной гость. Акель послушно пошел в указанном направлении, присел, замер.

– Быть не может, – шепнул он, поворачиваясь. В комнате снова царила тьма, но я видела, как светились его глаза. – Он что, смертник?

Свесив ноги с кровати, я зажгла ночник и осторожно села, снова коснулась горла и покачала головой, отвечая тихо:

– Скорее, кто-то его заставил. Думаю, это был приказ более сильной сущности.

Голос мой звучал так же, как и прежде, хотя еще минуту назад горло сдавливали сильные крючковатые пальцы. Следов, как я подозревала, тоже не осталось. Домовые не оставляют свидетельств своего присутствия, действуя на подсознание, а не на тело, заставляя тех, кому показались, верить в удушье или другие вещи…

Тардилар поднялся и громко проговорил:

– Кто бы на него ни повлиял, он нарушил запрет, а я стану свидетельствовать…

– Нет. – Я поднялась, выставив вперед руку. – Никакой огласки произошедшего не будет. Я сама разберусь.

Котик вскинул брови, сложил руки на… голой груди. Мой взгляд невольно скользнул по рельефу живота, уперся в резинку боксеров.

– Да вы же голый! – выпалила прежде, чем успела захлопнуть рот.

– Кто? – не понял котик.

Я неопределенно махнула рукой в его сторону, уже отвернувшись в поисках собственного халата. Моя ночнушка едва прикрывала бедра и слишком открывала грудь, чтобы продолжать разговор в таком виде.

– Это ищете? – Тардилар подошел почти впритык и подал мне длинный шелковый халат. При этом отворачиваться или выходить из моей спальни он не спешил.