Факультет форменных мерзавцев

Тем более если дымка пропала совсем, – пояснил Акель, вздыхая и бормоча чуть тише: – Очень странно, что дверь закрылась здесь. Чтобы сделать это – недостаточно просто стереть руны, нужно дорисовать новую. Что не так просто. Если не сказать иначе. Впрочем, может, это чья-то шутка… Например, одного обиженного завхоза. Ладно, не нужно пугаться, разберемся, не зря я запирающую руну сменил…

Последнюю фразу Тардилар проговорил, фокусируя взгляд на перепуганной мне. До него наконец дошло, что я слышу его мысли вслух.

– И как мы будем выбираться? – тихо спросила я, косясь в сторону единственного крутого спуска справа от стены.

– Так же, как пришли, – уверенно заявил Тардилар, – но выдвигаться лучше немедленно. Хотелось бы уже сегодня разоблачить шутника, и как можно скорее. Может, даже удастся догнать его по горячим следам.

– Поддерживаю, – кивнула и, подбежав на миг к краю нашего возвышения, с тоской посмотрела вниз. Русалки исчезли, озера были спокойны, и только водопад продолжал вакханалию брызг.

– Еще приведу вас сюда, – пообещал Акель, скручивая свой плед. – Не в учебное время, конечно, но в каникулы – обязательно. Только накажем кое-кого, чтоб больше таких сюрпризов не случалось. Дайте руку, эра. Пора.

Прошло не больше минуты, и нас снова окружил магический туман. Я немного обалдела от того, с какой легкостью Тардилар подчинял себе силы рун – единственное, что заметила, он немного побледнел, но в целом больше никаких признаков слабости не проявил. Это казалось невероятным.

Моя мама, занимающаяся изучением древней магии, ее направлений и видов, никогда не могла подчинить себе даже три руны, я уж молчу о полноценном переходе с их помощью! Тардилар же нарисовал пять новых иероглифов и буквально своими силами открыл для нас переход назад, на территорию колледжа. Да, он удерживал проход недолго – шаг, и мы снова оказались в чаще темного леса на черном камне, но сам факт возможности происходящего поражал.

Засмотревшись на котика и погрязнув в своих размышлениях, не сразу поняла, зачем он встал на колени и пристально уставился на камень.

– Вам плохо? – Я бросилась на помощь своему спутнику. – Голова кружится, тошнит?

Он резко обернулся и удивленно вскинул бровь.

– Не могу сказать, что мне в вашем обществе хорошо, – проговорил Акель, задумчиво усмехаясь. – Все-таки, как ни встретимся, обязательно что-то случается… Но и с головокружением вы переборщили, у меня не настолько тонкая душевная ориентация.

Фыркнув, я тут же отошла и пожала плечами, ставя спутнику стопроцентный диагноз:

– Тогда вы просто мазохист. Знаете, что все плохо кончится, но сами стремитесь к общению.

– Скорее, непробиваемый оптимист, – поправил меня Тардилар, поднимаясь с колен и отряхивая джинсы.