Форк 1941

Он в чём-то стал воспринимать Канариса не как конкурента, а как того, кто «выбрал верную сторону» в схватке внутри стаи и склонился перед ним.

Канарис действительно очень боялся Гейдриха. И здесь, понукаемый страхами (мнимыми и вполне реальными) и долгом перед Германией, пошёл на поклон с более могущественному хищнику.

Агентура абвера и РСХА отметила в своих донесениях приказы большевиков, прошедшие по их Наркоматам, связанным с экономикой, по передислокации части резервов и запасов в регионы, находившихся подальше от границы. Также были отмечены (конечно же, только частично) и распоряжения и подготовительные мероприятия по будущей эвакуации предприятий.

Разумеется, немцы и их агентура ухватили только некий кусочек той большой работы, что вершилась в СССР (хотя местами и вкривь-вкось и тяп-ляп, ибо знакомство высшего руководства с «иной историей» и более верные приказы не давали гарантий их выполнения, тем более точного…). Германцы (в лице Канариса, Гейдриха и задействованных сотрудников их организаций) встревожились, но каких-то радикальных мер предпринимать не стали, сочтя происходящее естественной неизбежностью и неизбежными утечками при воплощении большого плана. Всё спрятать невозможно… Их внимание поначалу частично рассредоточилось на поисках агентуры СССР.

А у Германии, в свою очередь, несмотря на известную закрытость СССР от иностранного внимания, с агентурой там было совсем не так уж и плохо.

После развала польского государства и последовавшего возвращения домой (в состав советских Украины и Белоруссии) оккупированных ранее поляками земель Российской империи и организации генерал-губернаторства на захваченной Германией другой части Польши, СССР и Германия имели большую общую границу.

Что, вкупе с захватом архивов польской разведки, содержащих картотеку агентурной сети, значительно облегчило работу абверу и СД (входившему ныне в структуру РСХА) на новых территориях СССР. Националистов из числа западных белорусов и западных украинцев успешно использовали для работы «против москалей». Всё как и в «иной реальности». В её ушедшем прошлом и будущем, из которого явился попаданец, из которого он вынес столь эмоционально изложенное лично советскому вождю негодование против «бандерлогов», умело разогретое у достаточно аполитичного типа идеями Новороссии после Крымнаша и роликами от ополчения на Донбассе и видом жертв в Одессе. Не все ИТ-шники числили себя в сторонниках майданов и прочих болотных площадей, было немало и тех, кого откровенно воодушевила Крымская весна и Крымнаш, а, например в близких попаданцу shareware-конфах в 2014 году произошёл откровенный раскол.