Форк 1941

Единственные, кто там «выжил и встроился в рынок» были кто-то, связанные с разработкой и производством средств контроля и измерения для нефтегазового комплекса. Там, оказывается, «святая углеводородица спасла и развила кусочек высоких технологий из СССР»:-)

По крайней мере, так рассказывал мне отец, наблюдавший сей процесс в первую половину 90-х и часто бывавший там. Возможно, деятельность Пермского НИИУМС была более значительна и важна, чем мне представлялось, но я о том, если такое и было, просто не знал.

Я оставил нехорошее внутри. И просто понадеялся на лучшее, не став портить своими «репликами из иного(?) будущего» приподнятое настроение окружавшим меня.

Шура-Бура и Ляпунов отчитались перед остальными по задачам, возлагаемым (и решаемым!) на «разрабатываемое ПО под прикладную тематику» для М-1. Спор у всех присутствующих, уже зарывшихся в книги по программированию из будущего, как-то сам, несмотря на усилия Иоффе, съехал в тематику системного ПО и создание языков программирования «этого мира». Дошло до идей «создать сразу лучший алгоритмический язык» с учётом «известного опыта из иной реальности». К удивлению присутствующих я угрюмо молчал, отделавшись от всех единственным восклицанием «сперва элементную базу подтяните»…

Ну, всё понятно – в теории программирования через залежи книг моих поднахватались, поднатаскались, продрались через первые буреломы, разобрали по костям чужой опыт и траблы имевшиеся рассмотрели, обрели некое просветление и понимание, перспективы академические с знаниями из будущего прикинули, мировыми основоположниками и мэтрами ИТ двадцатого столетия «тут» себя заранее ощутили… осталось дело за малым – когда и на чём всё это реализовать:-)

Вообще, Шура-Бура (он особенно – по причине своих личных скромных достижений ещё год назад) и Ляпунов почувствовали себя на кон… единственными (не считая попаданца) «крутыми прогерами» на весь СССР. Такие люди, как известнейшие академики-математики Колмогоров, Соболев и Виноградов вокруг с задачами, которые ранее невозможно было решить за обозримое время, увиваются и очередь образуют. И это помимо всех «заданий от Иоффе»…

Я отчитался за свою деятельность, а после начался мозговой штурм по поводу «большого плана по радиоэлектронике». В свете будущего выступления, презентации, так сказать, возможностей и перспектив ИТ, Иоффе перед ПБ сие оказалось весьма актуальным.

Итогом того была первая итерация будущего десятилетнего (до 1952) плана развития электровычислительной техники и программного обеспечения в СССР. Который позже, после обретения силы в виде официального документа АН СССР, оценки хозяевами СССР из ПБ и последующих распоряжений «сверху», будет тем, что будет претворяться в жизнь.

Всё по плану.