Форк 1941

Вот так и покатилась цифровая эпоха… в горку, к сияющим высотам. Разумеется, этот процесс не завершился к концу тысячелетия, но в 2018, действительно всё стало ясно самым большим «слоупокам». Тиражи множества книг, бывшие во времена СССР миллионными, снизились поначалу до десятков тысяч, а позже – пары-другой тысяч, редко превышая эти числа. Конечно, что-то ещё издавалось в больших объёмах, учебники школьные например, но и там, в школе движение идёт в ту же сторону. Электронные планшеты и ноутбуки использовались на всё большем числе учебных дисциплин Да и много элементов обучения шло через сеть, дистанционно – электронные дневники, отдельные задания на том же «учи. ру» у младшей сестры, неформальное общение учеников и учителей через группы «вконтакте». Распространение же художественных и прочих книг плотно и быстро переезжало в интернет…

– Значит, в начале 21 века нам стоит ждать заката бумажной литературы? – хмыкнул Толстой – … не доживу, на мой век хватит.

– Но это будет – безапелляционно заявил Рожков, думаю, «здесь» даже раньше…

Ещё одним результатом того разговора стало то, что очень скоро, осенью, господин-товарищ Рожков стал, сам того не ожидая, главным ответственным за рубрику «Окно в будущее» в настоящем, журнально-печатном варианте «ТМ», где преобразившийся раздел журнала позже стал «намного более продвинутым» (по определению самого Никиты), по сравнению с тем, который мы видели из иного варианта истории на десятилетия вперёд.

Первый (из целого цикла подобных!) рассказ с рисунками, сделанными им самолично на компьютере, вышел в ноябре под лозунгом – «Как мы будем после Победы строить жизнь советских людей в быту»

Прежде чем Никита занялся делом, весьма разнообразившим привычную ему профессиональную деятельность в сфере разработки программного обеспечения и электровычислителей, Поташник имел какой-то короткий разговор с Рожковым наедине, после которого, попаданец, к моему удивлению, безропотно и с видимым энтузиазмом, принялся заниматься возложенным в «общественную нагрузку» на него!

Что там Матвей Моисеевич ему говорил, я так и не узнала. Но, видимо, нашёл какие-то аргументы, ибо Никита, бывший довольно таки большим лентяем в отношении всего, что не было интересно лично ему, занимался порученным делом с большой самоотдачей.

Рожков изложил, поверхностную, на мой взгляд, гипотезу – что победа массовой культуры над серьёзной литературой и кино, даже пусть со всеми наградами за них произошла потому, что «серьёзное» превратилось в такое «унылое фуфло», что окончательно не было интересно большинству.

Впрочем, мы его совместными усилиями таки разубедили – победа «массового искусства» этим одним не объяснима.