Форк 1941

В «тот раз» данную ошибку в СССР не осознали сразу даже после бомбардировок советских аэродромов 22 июня и в последующие дни приграничных сражений!

В «этот раз» в ходе учёбы лётного состава авиаполков СССР осенью/зимой и весной 40/41 года внимание командиров и рядовых летчиков руководством наших ВВС всячески подчёркивалось в официальных директивах и указаниях по тактике, что удары по вражески аэродромам (и оборона) имеют не меньшее значение. Специально акцентировалось внимание нам том, что, часто основной способ авиавойны – не воздушный бой!

Были организованы (в т. ч. и зимой) несколько десятков учений с участием на уровне бомбардировочных авиаполков по слаженному поиску-выходу на аэродромы- цели и их учебные бомбардировки, выявившие множество проблем, которые всячески старались хотя бы сгладить к 22 июня. Так же были проведены ранее упомянутые меры с усилением обороны своих аэродромов.

Главное управление ВВС (на основе «опыта другой войны») получила в своё непосредственное управление будущими боевыми действиями все виды авиации – не только дальнебомбардировочную, как ранее. Сухопутчики из округов уже «нарулили» действиями фронтовой, армейской и войсковой авиации в начале «той войны». А вот взаимодействие в виде представителей от ВВС в сухопутных войсках появились. И им были приданы приличные средства радиосвязи.

Данные меры, вкупе с упомянутыми ранее и позволили советским ВВС лучше пережить 22 июня и наносить больший (в разы) урон как вермахту, так и люфтваффе в последующие дни приграничных сражений.

Фронтовые фотокинокорреспонденты – там где удалось, отсняли первые кадры с уничтоженной в ходе боёв вражеской техникой и трупами немецких солдат. Их тут же отправляли сразу в Москву, для быстрейшего тиражирования «фронтовой кинохроники», которая через несколько дней начала демонстрироваться в кинотеатрах в Москве, а затем и по всей стране, поднимая дух граждан СССР. Также, оценив «взглядом из будущего» все плюсы и минусы, ныне не было запретов на фотографирование на фронте (с разрешения командиров). Как и не вводился запрет на ведение дневников. Хотя «на местах» часто было по разному. Шпиономания – это вполне себе распространённый и реальный факт. Но в любом случае, документальных кадров с фронта в «эту войну» с нашей стороны было в сотни раз больше.

Обе стороны захватили первых пленных. Их, как и в «тот раз» было больше наших, чем немцев. Но и тех были не единицы – а десятки в первый же день в одной только Прибалтике. После первичных допросов и сортировки в особых отделах НКВД их тут же увозили вглубь страны. И, как и в «тот раз», не обошлось без «эксцессов исполнителей» и расстрелов на месте захваченных в плен фашиков. За подобное наказывали, но без особого усердия.