Форк 1941

Забитых техникой аэродромов – самолёты крыло к крылу в «этот раз» не было.

С осени процесс поставки новой техники резко сменил направление с приграничных округов на внутренние. Пусть уж лучше перевооружаются и осваивают новинки промышленности авиачасти там. Эти же соединения после сменят истощенные части ВВС приграничных округов, которые будут после приграничного сражения отправлены на отдых, пополнение, переоснащение и освоение новой техники.

Причём переучивание шло сразу авиаполками, что избавляло от разнотипья и облегчало работу технических служб.

Мемуары Георгия Нефёдовича Захарова со строками, в которых он описывал свои ощущения от полёта на У-2 вдоль границы за несколько дней до войны, о том, что видел приграничные районы на сопредельной территории с плохо замаскированными и совсем не замаскированными массами машин, бронеавтомобилей, танков в рощах, в деревнях и хуторах так задели поздней осенью за живое Рычагова, читавшего данный текст из «пока не наступившего», что он, на очередном докладе, показал их Сталину. Привычка притаскивать вождю что-то совсем ошеломляющее нравилась, похоже, им обоим. И получил в конце встречи «мудрое» (задне-передним числом) напутствие:

– Все, что хочешь делай, Паша, но чтобы авиация у тебя… и 22 июня и после… дралась лучше, чем в «тот раз»… Конфликтов с ведомством Лаврентия никаких на местах нет?

В этот раз на по ту стороны границы было также. Всё также сжимался кулак фашистской военной машины.

Но не по эту… здесь её удар был встречен и перенесён намного лучше.

Павел Рычагов, снова отчаянно, сильнее чем прежде, верил в вождя, страну и себя и всю он войны рвал жилы и напрягал свой совсем не самый гениальный (ну лётчик-истребитель он был, истребитель!), но уж какой имелся «стратегический взгляд» ради того «наказа вождя».

Рвал и упирался на своём посту за службу Советской Родине так, что незадолго до Победы его молодой и закалённый организм всё равно не выдержал. И Павел Рычагов встречал радостную новость о безоговорочной капитуляции Германии и о Победе в войне – такой долгожданной и такой бесценной, в больничной палате. Едва удержавшись после инфаркта по эту сторону границы жизни и смерти. А кампанию ему составили пришедшие его навестить и поддержать попаданец, явившийся вместе со своей восхитительной Маргарет, про которую падкий до женской красоты Павел Рычагов уже столько слышал, но лично увидел первый раз. Он тогда только сглотнул и напомнил себе, что Рожков – его очень хороший товарищ, почти что друг и вообще он обязан тому жизнью. Да и ну нафиг, учитывая кто эта сногсшибательная юная вертихвостка. Пусть сам путешественник из будущего с ней жизнь долгую и счастливую строит. Может, чего и выйдет у них.