Авоська с Алмазным фондом

Да просто забыли Вилкины вьюшку открыть, может, первачка попробовали…

– Они пили? – удивился я.

Петр прислонился спиной к сосне.

– А кто не выпивает? Алкоголиками не считались, но после бани принять рюмочку – святое дело. Или от простуды. В день смерти Вениамин Михайлович, когда за пенсией приехал, кашлял ужасно, прямо собакой лаял. Пожаловался мне: «В жару искупался в речке, теперь дохаю». Я ему посоветовал: «Ты на ночь самогону с перцем дерябни, к утру все пройдет. Всегда так лечусь». Он, наверное, меня послушался, окосел, вот и забыл про вьюшку.

– Погодите! В деле Вилкиных написано, что люди в Балуеве на почте забеспокоились, когда Вениамин Михайлович вовремя не явился за пенсией, хотя всегда аккуратно приходил. Вроде тела их нашли именно вы. Отправились в мотель, чтобы убедиться, что со стариками все в порядке.

Участковый отошел от дерева.

– Не вчера беда разыгралась, четко уж и не помню, как дело было. Значит, накануне смертного дня я Вениамина Михайловича встретил, и он не за деньгами припер, а чего-то купить хотел, может, спички кончились. О покойных принято хорошо говорить, поэтому я и не сказал тебе про их увлечение, а если честно, они закладывали за воротник крепко. Сами брагу варили, любили бутылку-другую раздавить.

– Хочется посмотреть на мотель. Кому он теперь принадлежит?

Петр присел на корточки.

– Глянь-ка, курятник вылез.

– Кто? – не понял я.

– Гриб, который не в сезон вылупляется, – объяснил Горелов. – Его жарят, по вкусу он прямо как курица. У вас такие растут?

– Может, в Подмосковье, – предположил я.

Петр пошел к машине.

– Насобираю на ужин. А зачем тебе мотель?

– Просто интересно посмотреть, – признался я.

Горелов вытащил из багажника корзинку.

– Зряшное дело. Там даже головешек не осталось. Но если очень охота, потопали. Тут недалеко, меньше трех километров. Дождя давно нет, сушь стоит, ты свои красивые ботинки не изгваздаешь.

– Туда только пешком можно? – приуныл я.

– Дальше «козлик» не пройдет, – «обрадовал» меня спутник. – Ну, не передумал?

– Нет, – решительно заявил я.

К обеду мы с Петром вернулись в Балуево.

– Говорил же тебе, ничего там нет, – упрекнул Горелов, притормаживая у добротного кирпичного дома. – Грибков хочешь? Заходи, сейчас пожарю.

– Спасибо за предложение, – поблагодарил я, – но аппетита нет. Вот водички бы выпил.

– Тогда топай в дом, – заулыбался Петр. – Моя Клава таким чаем угостит! В Москве подобного не попробовать. Мед свой, клюквенное варенье тоже. Только ботинки скинь, жена за грязь на полу рассердится.

Я послушно выполнил приказ, был допущен внутрь дома и понял, что участковый неплохо зарабатывает.