Одинокий фонарь

Переодеваться после работы он явно не стал, и я теперь, искоса поглядывая на представительного заместителя генерального директора «Эллады», испытывала легкое благоговение.

Второй этаж кинотеатра был небольшим и не пользовался особой популярностью. Зато здесь было тихо, играла приятная ненавязчивая музыка, и зал, построенный вокруг витой лестницы, был освещен мягким приглушенным светом и украшен черно-белыми постерами.

Максим наконец сделал заказ и, приобняв меня за талию, легонько коснулся пальцами моего подбородка, обращая на себя внимание.

– Катюш, может, все-таки расскажешь, в чем я провинился? Что за истерики с ревностью?

Это было любопытство, смешанное со странным очарованием с его стороны. Зная методы работы Макса с потенциальными партнерами женского пола по бизнесу, мне, наверное, не стоило так легко верить этому профессиональному обаянию. Что ему стоит солгать? Но влюбленный, ласкающий взгляд, несмотря на все произошедшее, ввергал в смущение. Совсем уже не хотелось предъявлять претензии и выяснять отношения.

– Ты меня любишь? – тихо спросила, исподлобья глядя в укоризненный прищур глаз.

– Есть сомнения?

И его изумленно заломанная бровь, и этот добродушный прищур хитринок, и интонация обволакивающего голоса вкупе с нежными, едва заметными поглаживаниями на моей талии: Макс весь был моим сейчас. Я чувствовала. И странное ощущение накрыло вдруг от осознания того, что в данный момент мы двое слишком близки, чтобы тратить это чудесное мгновение на ревность.

– Это уже не важно, – чуть улыбнулась, слегка поправляя на нем строгий галстук стального оттенка.

– Набедокурила и в кусты? – улыбнулся в ответ. – А мне, значит, гадать…

– Кто еще «набедокурил»!.. И как ты меня нашел?

– Арине позвонил.

– У тебя еще и телефон моей подруги есть?!

– Еще в прошлый раз обменялись. Кать, знать контакты окружения близкого человека, с которым живешь, – нормально, не надо на меня так смотреть!..

Почему-то стало стыдно за свою ревность. И еще тяжелее – признаться в том, что полезла в его профиль в соцсетях.

– А как мне реагировать, когда ты восхищаешься чужими откровенными фото? Что я должна думать?

На несколько секунд он застыл, мучительно припоминая сей прискорбный факт.

– Кать, я не помню, – улыбнулся, пожав плечами. – Да и какая разница? Даже если и так… Что у меня может быть общего с девушкой, чьи откровенные фотки я могу осмотреть и прокомментировать наравне с тысячами других мужчин? Я не с фотками, а с тобой живу. Делю, что называется, пищу и кров, зарабатываю для нас деньги. У нас общие проблемы и радости – этого мало?

– Признанное тобой «мы» и «нас» – уже много… – вздохнула, утыкаясь лбом в уже немного колючий подбородок.