Одинокий фонарь

Понимает, что сам виноват, но никогда не признает этого, что бы ни говорил. Виноваты всегда другие, но не он.

– Прокуратура разберется. Даже если ничего доказать не удастся, то в другой раз подумает, прежде чем такие вещи подстраивать.

Грустно признавать такие вещи, но, в самом деле, не хотелось бы повторения Юркиных пакостей, если он действительно оказался на это способен.

– Максим, а что тебя связывает с Валерией? Ну, та надоедливая женщина на банкете, беременная от тебя?..

Мужчина ехидно улыбнулся одной стороной лица, щурясь на меня одним глазом, – так и хотелось укусить за нос!

– Ревнуешь? Мы же оба знаем, что Лерка не беременна. А если и беременна, то уже не от меня. Какой из меня отец? А из нее – мать?.. У меня голова на плечах пока еще держится, чтобы допускать такие глупые случайности. Мне просто нужно было время, чтобы это доказать. Да и Лерка владеет слишком крупным бизнесом, чтобы с ней ссориться.

– Неприятная особа… – надулась. – Неужели тебе такие нравятся?

– М-м-м-м… – заурчал, словно кот, потягиваясь. – Мне ты нравишься!.."

"Потянувшись, Макс повернулся на бок, подгребая меня под себя. Игриво поцеловал ушко, горячо в него выдохнув, нырнул рукой под мою футболку. От ласковых, осторожных поглаживаний и поцелуев участилось дыхание, – я так по нему соскучилась!.. Но до сегодняшнего вечера он любыми способами отговаривал меня. И вот, наконец-то полноценные объятия, опьяняющий запах любимого мужчины и горьковатый привкус одеколона с его кожи у шеи… Горячая мужская грудь чуть прижимается к моей, и… Бок прострелило едва заметно, но вскрикнула я так, что сама не ожидала! Даже сиамец подпрыгнул на спинке дивана, вжавшись в стену, а уж любимый и вовсе оказался сидящим на другом конце дивана!..

– Все нормально! – поспешила заверить его, отбирая трубку телефона из немного трясущихся мужских рук. – Правда, нормально!.. – заглянула в расширенные зрачки. – Просто испугалась…

– И ты еще спрашивала, почему я тебя не трогаю и у нас секса нет?!

Кот в шоке, Макс – тем более…

А я что?.. Только и оставалось улыбаться смущенно и подлизываться, обнимая отпирающегося гусара…

* * *Несколько дней спустя мне сняли трубку. О кровоподтеках еще напоминали небольшие синяки, но они хотя бы перестали болеть при каждом прикосновении. Звонила свекровь, скандалила секунд пятнадцать. Больше я просто не выдержала. Оказывается, и квартиру ее Юрочки я хочу отобрать, неблагодарная, и счастлива я должна быть тем, что Юра благородно оставил мне мою машину. А посему просто обязана забрать заявление о покушении на жизнь. Ведь не мог ее благородный, воспитанный сын совершить такой подлый поступок! Это все нехристианская меркантильность… Далее, зная манеру разговора свекрови, следовал новый цикл уже сказанного.