Фокус

Это как бежать на износ: нельзя останавливаться, даже если в легких не остается кислорода, потому что сил подняться уже не будет. — Это все было очень похоже на… как будто…

Не могу, просто не могу и все.

Мимо проходит сердобольная старушка, останавливается узнать, все ли у меня хорошо, и, когда я говорю, что у меня просто рана в голове и пузырька зеленки не хватит, чтобы ее вылечить, в трубке раздается громкий хохот Андрея. Тот самый смех, от которого мое несчастное сердце превращается в Сатурн с кольцами из радуги.

— Я думал ты преувеличивала, когда говорила, что сумасшедшая, — посмеивается мой невозможный мужчина.

— Вот в этом точно не преувеличивала, — серьезно отвечаю я. — Больная на всю голову. Творческий человек, знаешь ли. С нами всегда очень непросто, потому что тараканы в наших головах не танцуют в «Мулен Руж», а отжигают на деревенской дискотеке.

Он снова смеется, кажется, от всей души.

И я потихоньку скрещиваю пальцы на свободной руке. Плохая идея, потому что пакет с книгами выскальзывает на землю, и я выражаю «восторг» словом из пяти букв. Что еще ждать от дочери бывшего военного?

— Ты ругаешься! — смеется Андрей. — Я знал!

— Как в морской бой выиграл, — понарошку ворчу я.

— Не только Писающий демон матерится, как сапожник!

— Когда человеку на ногу падает молоток, он не говорит: «Ах, какая досада». — Я присаживаюсь, прижимаю телефон к уху и собираю книги обратно в пакет.

— А в постели ты тоже ругаешься, маленькая плохая девчонка? Говоришь: «Трахни меня?» Или…

— Пожалуйста, Андрей… Я же посреди улицы стою, практически на коленях, и я теперь просто не встану.

— Да-да, выдумщица, на коленях тебе понравится. Я уже предвкушаю вид. Хочу такую фотографию сегодня. — Он вздыхает и снова становится серьезным. — Маленькая, пока ты не продолжила, я должен сказать тебе кое-что.

Я мгновенно напрягаюсь и все равно, хоть это жутко неудобно, скрещиваю пальцы.

— Я не знаю, что ты видела, не знаю — где и в каком виде, но в последний месяц, даже больше, в моей жизни существуешь только ты. Мое сердце занято только тобой, маленькая создательница писающих демонов, и никакой другой женщины у меня нет. Только моя любимая писательница, которой я изо всех сил горжусь.

Господи, он идеален.

Во всем.

— Я люблю тебя, Андрей.

Я. Сказала. Это вслух???

В моей жизни случалось говорить не подумав. Просто был какой-то оживленный разговор, просто было бурное обсуждение, и слова сами спрыгивали с языка. Обычно, ничего такого, за что приходилось бы краснеть и бледнеть, но пару раз случалась и непреднамеренная грубость, и укол.

Но то, что я ляпнула секунду назад, просто ни в какие ворота.

И пока на том конце связи висит долгая пауза, я пытаюсь придумать подходящую отговорку.