Фокус

Йори запросто могла накрутить себя — женщинам это свойственно, а у этой так вообще «пунктик» на том, чтобы не обидеть меня случайным словом. Йори даже за двусмысленные фразы, над которыми я почти по-доброму смеюсь, то и дело извиняется. Она же умная девочка — самая умная из тех, с кем мне приходилось общаться. Спустит пар, успокоится, вернется домой и напишет. Или позвонит.

Хорошо, что завтра воскресенье, у меня нет эфиров и я смогу компенсировать неожиданную бессонницу лишним часом в постели. К счастью, Сова уже доросла до того возраста, когда и сама не прочь поваляться часов до девяти, а если сильно повезет, то и до десяти.

Так что можно сделать себе чашку чая, достать из холодильника сырную палочку и повтыкать в телевизор.

Я успеваю сделать второе и третье, когда в дверь звонят. В десять часов вечера — это точно не визит вежливости кого-то из моих знакомых или коллег. Да и не успел я завести на новом месте таких людей. Так что даже не пытаюсь угадать — уверен, поздний гость меня удивит. В хреновом смысле этого слова.

На пороге стоит Лена.

Заплаканная, с черными «озерами» туши под глазами, с несимметрично припухшей верхней губой. Снова закачивала туда салонную дрянь и снова неудачно? В прошлый раз это была трагедия столетия.

— Ты в курсе который час? — Окидываю ее взглядом, вздыхаю, потому что возле ее ноги стоит спортивная сумка. Та, с которой Лена приехала в Питер, только заметно похудевшая. Кстати, один баул так и остался у меня, и почти две недели бывшая о нем не вспоминала. Видимо, там что-то не особенно важное.

— Андрей… — Лена громко шмыгает носом и прикладывает к кончику носа мятый носовой платок. — Я… я…

Хлопает ресницами, пытается стереть тушь, но вместо этого растягивает черные кляксы почти по всему лицу, отчего то становится похоже на маску кровожадного туземного божества. Вроде горе у человека, а мне ржать хочется. И зло шутить.

— Мне больше не к кому пойтииии… — Лена начинает реветь. Не плакать, а именно реветь, как белуга. Громко и выразительно. Этот звук наверняка слышно на два этажа вверх и вниз. — У меня все забрали. Пожалуйста, я уеду утром, обещаю! Я просто… не смогу спать… — еще одна пауза и попытка высморкаться, — на вокзалееее…

Почему я не удивлен?

[1] P.S. Спасибо “А” за бесценные советы и за “аленя”!^^

Глава восемнадцатая: Йори

Если бы возможность самовозгорания от стыда и унижения была бы одной из физических способностей человеческого организма, я бы стала горсткой пепла еще в тот момент, когда, судя по ответам Кости, Андрей стал невольным участником разговора с моим прошлым.

Именно так я себя чувствовала, пока они вели короткий диалог: старой спичкой, зажигающейся даже от трения о голенище сапога.