Фокус

Она пожимает плечами и не выглядит обиженной. Идет ко мне, продолжая держать руки в задних карманах джин, и ее грудь прет вперед, как долбаный Крейсер Аврора. Упирается в меня, но я делаю шаг назад. Девочка пожимает плечами, протягивает руку и выразительно требует что-то пальцами.

— Меня Катя зовут.

— Я помню. — Хотя нет, ни хрена я не запомнил, как ее зовут, и с большой долей вероятности завтра утром с трудом вспомню ее лицо. — Так ты дашь телефон?

Есть кое-что, чего эта красивая ухоженная девочка не может знать, хоть наверняка считает себя гуру по части разгадывания загадочных мужских душ.

Когда-то давно, лет до двадцати, я был высоким, худым, стеснительным парнем. И такие вот принцессы даже не плевали в мою сторону, потому что укладывались под качков-мажоров или под мужиков далеко за сорок, которые дарили им билет в красивую жизнь. А я просто смотрел, слушал и мотал на ус.

Я знаю, сколько стоит эта Барби с витрины. Но платить не хочу. Просто тупо не интересно.

— Хорошего вечера, Барби, — почти от всей души желаю я, и, пока иду обратно к машине, чувствую поток непонимания в спину.

Дома быстро готовлю ужин, купаю Сову, сушу ей волосы, и как всегда это превращается в мини-эпизод к сериалу «Изгоняющий дьявола». Я обещаю, что на этот раз мое терпение точно лопнуло и завтра же отвезу ее в парикмахерскую, где ей сделают прическу «как у папы». Соня показывает язык, дуется и убегает к себе, а я начинаю мысленный отсчет. На цифре тридцать мой Тасманский дьявол высовывает нос и потихоньку идет ко мне, усаживаясь рядом и со вздохом обречения вручая ее любимую Tangle Teezer с рисунком «Хелло Китти».

В итоге, отправляю ее спасть с десятком завязанных косичек: иначе утром просто не расчешу."

"Пока Сова перед сном устраивает спать весь свой игрушечный плюшевый мир, иду на кухню, валюсь на диванчик и все-таки набираю Эльфенку. Помню, что она на каком-то празднике, но писать ей просто не хочется. Настроение услышать ее голос: пару обычных фраз, даже если они будут сказаны второпях. Настроение сказать ей: «Может быть, ты приедешь на следующие выходные?»

Но вместо голоса моей выдумщицы меня «торжественно» встречает низкий мужской «высер»:

— Привет, Андрюха. Кто ты, блядь, такой и какого хрена звонишь моей девочке в субботу вечером?

Эммм… чё?

Глава семнадцатая: Андрей

Все-таки хорошо, что в свое время я научился разговаривать с такими убогими, как мой пока еще незнакомый собеседник на том конце связи. В том, что он именно убогий, даже не сомневаюсь: ни один нормальный мужик не станет пороть такую чушь в чужой телефон, да еще и человеку, которого не знает.

Приходится быстро соображать.

— Привет, Алень[1], — намеренно выделяю именно первую букву «А» в этом слове. Даже «алени» понимают значение этого слова.