Фокус

— Понятия не имею, что ты там делаешь, но мне точно нравятся эти шуршащие звуки постельного белья.

— Хорошо, что ты слышишь только эти звуки, — выдыхаю я и вовремя прикусываю губы, чтобы не развить диалог дальше. Мне все еще очень страшно, потому что я не знаю, что мне делать, как себя вести и насколько откровенной я могу — или должна? — быть.

— Я хочу слышать все. Например… — Он нарочно держит паузу, в которой я слышу чуть рваное дыхание. — Например, какие звуки ты издаешь, когда тебе хорошо, когда ты лежишь на спине с широко разведенными ногами.

— Ты бессердечный… — Это совсем не романтично, но это единственная связная мысль в моей наполненной взрослыми картинками голове.

— В чем ты сейчас, маленькая?

— В пижаме. — Окидываю себя взглядом: у меня простая хлопковая пижамка серого цвета с кошачьей аппликацией на груди и удобными карманами на штанах. — Я одета так, как одевается Синий Чулок в свою пустую кровать.

— Тогда разденься.

Это не просьба и даже не предложение — это приказ, который не предполагает обсуждения. И я, словно совсем поехавшая, быстро выскальзываю из всего. В квартире прохладно. Воздух скользи по горячей коже, соски болят от возбуждения, когда я переворачиваюсь обратно на живот и случайно трусь ими о подушку. Если на минуту прикрыть глаза и просто представить…

— Я разделась, Фенек.

— Послушная, — шепчет он, и те самые звуки повторяются снова. — Знаешь, что я сейчас делаю?

— Говоришь со мной?

— Представляю, какая ты, когда совсем голая на простынях. Какая ты, если провести двумя пальцами у тебя между ног. Какой вкус останется на моих пальцах. И, прости маленькая, но у меня такой стояк, что я просто тупо дрочу, даже если это разрушило твои романтические эротические фантазии.

Это ничего не нарушило, это просто подтолкнуло к краю, за которым — только инстинкты и желание хотя бы притвориться, что сегодня у нас есть чуточку больше, чем просто слова.

— Я все испортил?

— Я тебя хочу.

Мы говорим это одновременно.

— И я тебя хочу, Йори… Пожалуйста, скажи мне, что твои пальцы между ног, и что ты мокрая, потому что думаешь обо мне. Потому что со мной сейчас.

Я переворачиваюсь на спину, развожу колени и выгибаю спину, потому что ладонь скользит по груди и ниже, по животу, гладкой коже вокруг пупка, и еще ниже, туда, где у меня все ноет и дрожит, как оголенный нерв.

— Я очень…

Сглатываю, потому что одного прикосновения к ноющей плоти достаточно, чтобы слететь с катушек. И мне все еще очень стыдно говорить о том, как сильно он меня заводит, какие желание во мне будит. Как будто он сидит в кресле напротив и смотрит предназначенное только для него шоу.

— Я не узнаю, пока ты не скажешь, маленькая…

— Я очень мокрая, Фенек, потому что мне хочется, чтобы это были твои пальцы.