Фокус

На площадке холодно — где-то явно не закрыли окно — жопа чуть не примерзает к ступеням, но по фигу. Сигарета за сигаретой, как будто впервые дорвавшийся к запретному подросток. И страница за страницей, по истории, написанной электронными чернилами на электронной бумаге.

Герой, которого зовут Антон, с родинкой над правой бровью — как у меня. И фенек на его предплечье — мой. И улыбка уголком губ — как у меня. И наши ночные разговоры — красной строкой, почти слово в слово.

И моя выдумщица — вся, как на ладони."

"Кричит мне о том, о чем так и не сказала вслух.

«Я люблю тебя, даже если это странно — полюбить с первого взгляда, ни разу не притронувшись, не увидев глаза в глаза, даже не зная, как ты просыпаешься и засыпаешь — я ужелюблю тебя. Ты — важнее всех…»

Мне кажется, что все это время я смотрел куда угодно, но только не на эту девушку. На ее охеренную грудь, на ее забавные разноцветные носки, на кучеряшки, которые перебирал пальцами, когда целовал, и о которых думал все время, пока был далеко. Представлял, как намотаю их на кулак, когда мы будем тупо трахаться, как кролики, потому что у меня будет хорошая удобная жена. На какой-то период времени я получу в полное распоряжение симпатичную и явно голодную от недотраха женщину, отзывчивую ко всем моим прихотям.

В общем, сука, не туда я смотрел. Не то видел.

Наверное, я сижу так слишком долго, потому что дверь открывается и закрывается, и рядом усаживается мой старший брат. Молча тянется за сигаретой, прикуривает и разгоняет дым.

— Таня тебе яйца откусит, — пытаюсь подначивать его, но Антон передергивает плечами и ухмыляется. В их семействе вопрос кто у кого под каблуком вообще не поднимается, потому что у них что-то вроде идеального симбиоза, когда прогибается то один, то другой. Что-то запредельно идеальное, чему я до порванной жопы сильно завидую.

— Скажу, что это твой дым.

— Кто, бля, тут вообще старший?

— Если хочешь знать мое мнение — ты выбрал не ту женщину, чтобы играть с ней в «дочки-матери», потому что у нее на лбу написано, что она влипла в тебя по уши.

Я собираюсь сказать какую-то смешную хрень, просто чтобы заглушить горькую правду: я за столько времени не увидел то, что мой брат разглядел меньше, чем за полдня. Но в голове появляется другая мысль, от которой у меня рефлекторно сжимаются кулаки. А что, это вполне в духе адвоката Клеймана: зацепить за самое больное, чтобы раскачать лодку.

— Только не говори, блядь, что ты…

— Да, сказал. — Антон даже не пытается прикрыться. — Потому что для меня на первом месте брат, а не чувства женщины, которую я вижу впервые в жизни.

— Это моя женщина, — затыкаю ему рот. Наверное, если бы стояли друг напротив друга, уже бы ввалил ему от всей души.