Фокус

Гуляем, делаем целую кучу фотографий, позируем со смешными выражениями лиц и опустошаем маленькие кофейни, как будто старые подруги после многих лет молчания, вдруг решившие поделиться сразу всем.

— Если бы Андрей думал, что ты его подведешь, он бы никогда не предложил тебе это, — говорит Таня, пока мы бредем через заснеженный мост, и Соня сгребает с перил снежные ленты. — Кстати, он от брака бегает, как черт от ладана!

— Я знаю, поэтому объявила войну его холостячности, — слишком опрометчиво делюсь я — и Таня таращится на меня большими восторженными глазами. — Что?

— В тихом омуте черти водятся, — она ощутимо толкает меня локтем в бок. — Иногда мужчину нужно просто взять — и взять! Не ждать, пока сам придумает, что уже пора браться за ум и все такое, а сделать так, чтобы ему расхотелось воевать за свободу и независимость. Поверь, у этих парней точно пунктик.

— У обоих? — выразительно уточняю я.

— Ага, и тебе достался еще менее строптивый брат. Знаешь, что предложил мне старший? Быть «женщиной для секса». — Таня заливисто смеется в ответ на мой наверняка глупо-ошарашенный вид. — А потом очень злился, когда я падала на катке, и даже отобрал у меня коньки, потому что переживает за сохранность моих рук и ног.

— Я должна услышать эту историю от начала и до конца!"

"Таня трясет перед моим носом пустым стаканчиком.

— Тогда с тебя еще кофе.

Глава сорок шестая: Йори

Мы возвращаемся только к обеду: уставшие, довольные и голодные, но с кучей впечатлений и под завязку забитыми фотоаппаратами. Пока я замерзшими руками пытаюсь справиться с ключами, с обратной стороны двери щелкает замок — и на пороге стоит мой Андрей. В полуголом виде, в одних только джинсах и взъерошенный, как будто только что стаскивал через голову что-то с очень узким «горлом».

— Теперь я знаю, для чего мужчины делают татуировки, — делано фыркает Таня, нарочно влезая между нами, чтобы ткнуть Андрея прямо в лисий нос на предплечье. — Надеюсь, ты давал моему мужу спать, потому что он и так мрачный, как туча.

— Уйди с дороги, мелкая.

— Обидишь ее, — Таня продолжает «пинать» фенека пальцем, — и я с твоего лиса… подстригу.

— Иди уже, боевой хомяк, — отмахивается Андрей и тут же ловит на руки Соню, чей счастливый визг на секунду меня оглушает.

Я прижимаюсь спиной к двери, перевожу дыхание и на прикрываю глаза.

Чтобы понять, как сильно скучаешь по человеку, его нужно потерять», пусть всего на сутки. И внезапно снова найти, окунуться в знакомый запах и прищур любимых глаз. Просто осознать, что без него зима за окном колючая и холодная, а с ним — теплая и пушистая.

— Ты хорошо пахнешь, — я делаю шаг, чтобы прижаться носом к его шее, и для этого приходится встать на цыпочки. — У меня от тебя ванильный сироп вместо крови.