Фокус

И я рассказываю, слово за словом, заново проживая и первое знакомство с «голосом» моего невозможного мужчины, и с его лицом, и с лисом на предплечье, и всеми другими татуировками на мускулистых руках, которые, будь моя воля, я бы изучала тщательнее, чем астрономы — карту звездного неба. Рассказываю и о своем «знакомстве» с его пошлым, и о тех идиотских фотографиях, из-за которых я замолчала, а он так и не ответил. И чем больше говорю, тем сильнее в моей романтической голове крепнет мысль, что все это — и то, что было потом — не может быть просто так. Люди не находят друг друга за полторы тысячи километров, чтобы потом потерять или остыть. Это было бы слишком несправедливо.

— Если бы мне мужчина сказал, что я — единственная женщина, которой он доверяет своего ребенка, я бы вооружилась до зубов и взяла неприступную крепость… дня за три, — вслух рассуждает бабушка. — Тем более что у тебя от одних мыслей о нем искры из глаз.

Я смущенно улыбаюсь. Ох уж эти мудрые пожилые женщины: их не обмануть даже попыткой думать о спасении китов и проблемах захламления окружающей среды пластиковыми отходами.

— Ба, он холостяк. Убежденный. — И это главная проблема всей этой «фиктивной» свадьбы». Если мать Совы отступится и оставит Андрея в покое, отпадет необходимость изображать семью. А я не представляю, смогу ли быть ему «просто другом».

— Холостяками мужчины бывают до тех пор, пока не встречают подходящую девушку, — говорит бабушка. — Как и девушки — холостячками.

На этот раз она выразительно смотрит прямо на меня, подстегивая проанализировать свою собственную жизнь. Да, я ведь тоже в некоторой степени была холостячкой. Потому что проще было быть одной, приходить в пустую квартиру, где никто не требовал от меня «исполнения супружеского долга», никто не пытался переломить через колено мои принципы и мою потребность держаться подальше от шумных компаний и вести уединенный образ жизни. Мне попадались мужчины, которые могли бы стать прекрасными мужьями или хотя бы спутниками, но всегда перевешивало желание хранить верность уютному и безопасному одиночеству. Но все это до встречи с Андреем, когда тишина пустой квартиры стала тяготить, а настоящая жизнь с яркими красками начиналась только от звуков его голоса или в нашей переписке.

Я давно готова отказаться от защиты своей холостяцкой раковины, но, к сожалению, речь совсем не обо мне.

— Иногда не нужно слишком много обо всем думать. — Бабушка накрывает мою ладонь своей. — Иногда нужно позвонить родителям, обрадовать их и идти примерять платье.