Флэшбэк

Изображение башни, показанное ей Лузией, упустило из виду ключевую деталь: она стояла на опушке густого леса, и их инерция, когда они вышли из пустоты, заставила упасть на деревья.

Ей придется позаботиться о том, чтобы все прошло гладко, когда придет время перевозить туда детенышей аликорнов.

Снаружи башня выглядела как живописные развалины с обвалившимися стенами, замшелыми камнями и разросшимися виноградными лозами. Но внутри была липкая грязь, биолюминесценция и слизистые мембраны. Тролли готовили вязкую зеленую смесь, в которой должны были плавать дети, и это, очевидно, был последний шаг перед тем, как улей будет готов к имплантации. А это означало, что Таму и Уайли нужно приступать к работе, следуя инструкциям, которые Лузия оставила им на свитке, засунутом в ручку двери башни.

— Ты действительно не собираешься сказать нам, кто это написал? — спросил Уайли, просматривая удивительно длинный список шагов.

— Не могу, — ответила Софи. — И если кто-нибудь спросит, сделай так, чтобы это выглядело так, будто вы с Тамом сами придумали эти иллюзии.

— Сомневаюсь, что Леди Зилла поверит этому, — предупредил Там. — Половину этого я даже не понимаю.

— Но ты можешь это сделать? — спросил Фитц.

Там снова пробежал глазами список.

— Да, просто многие посылают тени сюда, сюда и сюда. Я не понимаю, как это может создать какую-то мощную иллюзию, но… думаю, мы это выясним.

Первые несколько шагов, казалось, были направлены на то, чтобы направить лучи света и тени на маленькие зеркала, которые Лузия, должно быть, поставила перед уходом. Некоторые из них располагались по периметру башни, но большинство были разбросаны по всему лесу, свисали с деревьев, прислонялись к замшелым камням и прятались среди густых папоротников.

— Вы двое подождите здесь, — сказала Тарина Софи и Фитцу, указывая на упавшее бревно на тенистой поляне. — Я хочу быстро осмотреть лес. Мне не нравится его толщина. Ограничивает видимость.

Софи тоже не была его поклонницей. Было слишком много тощих, скрипящих веток. Слишком много мест, чтобы спрятаться. Слишком много искаженных фигур, играющих с ее глазами.

Сидя рядом с Фитцем на замшелом бревне, она заставила себя не шевелиться. Но ее кожу покалывало, и она не могла не оглядываться через плечо каждые несколько минут. И чем дольше они сидели, тем сильнее, казалось, обострялись ее чувства, пока каждый шорох или треск не превращался в доказательство того, что они не одни.

— У меня от этого места мурашки по коже, — прошептал Фитц.

— У меня тоже. — И Софи не была уверена, испытала ли она облегчение или дополнительную тревогу, зная, что Фитц уловил ту же тревожную вибрацию.