Флэшбэк

— Ты имеешь в виду, насколько живот Силвени раздут, — заметила Вика.

— Да, — согласилась Эделайн. — И… я очень надеюсь, что ты докажешь, что я ошибаюсь.

— Я тоже, — сказала Вика.

Ноги Софи задрожали, но Фитц был рядом, чтобы поддержать ее, когда она спросила:

— Кто-нибудь скажет, о чем речь?

— Дай мне пять минут, — сказала Вика, надевая очки, похожие на те, что всегда носил Элвин, и опускаясь на колени рядом с Силвени.

Вика просунула руки под полотенца и нежно потерла живот Силвени, ощупывая каждый дюйм, прежде чем Стина протянула ей какое-то приспособление. Вика прижалась одним концом к животу Силвени, а другим к уху, прислушиваясь в разных местах. Заключительная часть проверки касалась хвостовой области Силвени и носила более личный характер, и Софи была уверена, что после просмотра ей придется отбеливать глаза.

Но ничто не было так ужасно, как мрачные взгляды, которыми обменялись Вика, Стина и Эделайн, когда Вика сняла перчатки.

— В чем дело? — прошептала Софи, и Фитц крепче обнял ее.

Вика вздохнула, запрокинув голову и глядя в небо.

— К сожалению, именно этого я и боялась, когда ты сказала, что у Силвени начались схватки. Ее тело пытается изгнать детей, потому что больше не может их поддерживать.

Слова были настолько ужасны, что Софи потребовалась секунда, чтобы понять:

— Детей?

Эделайн кивнула:

— У нее двойня.

Глава 38

— Двойня, — повторила Софи, глядя на огромную выпуклость живота Силвени и гадая, как долго упрямый аликорн скрывала от нее эту тайну.

С другой стороны, возможно, она намекала Софи.

Силвени всегда говорила ей:

РЕБЕНОК В ПОРЯДКЕ! РЕБЕНОК В ПОРЯДКЕ!

А поскольку Силвени обычно повторяла все по три раза, это, вероятно, было сделано намеренно.

Но… почему бы просто не сказать?

И зачем отказываться от проверок, когда на карту поставлено вдвое больше жизней?

Софи произнесла эти вопросы вслух, когда Вика снова медленно провела руками по животу Силвени.

— Инстинкты — сильная вещь, — тихо сказала она. — Силвени, вероятно, знала, что вынашивать обоих детей было глупым решением.

— Если это из-за глупого, осуждающего отношения эльфов к многоплодию… — начала Софи, но Вика подняла руку.

— Вовсе нет. Это простой факт природы. Лошади редко выживают после многоплодных родов.

— Редко, — заметила Софи. — Значит, иногда это срабатывало?

— Исключения бывают всегда, — согласилась Вика. — Но не думаю, что ты понимаешь, насколько малы шансы. Во всех поколениях, которые моя семья провела, разводя единорогов, у нас было только два множественных рождения, и в одном из этих случаев мать не выжила. И прежде чем ты начнешь утверждать, что аликорны — другой вид и, возможно, с ними все будет лучше, вспомни, почему мы здесь. Дети скоро родятся… а им еще слишком рано быть жизнеспособными.