Флэшбэк

Но он оглянулся на маму.

— Зачем?

— Потому что я так говорю.

— Да, но зачем?

Она потянулась, чтобы ущипнуть себя за переносицу.

— Фитц расспрашивает отца, когда Олден отправляет его с поручениями?

— Не знаю… как я тебе уже тысячу раз говорил, Фитц мне об этом ничего не говорит. Но я уверен, что он знает, куда идет и зачем.

— Да, но все, что тебе нужно знать, это то, что сообщение, которое ты держишь в руках, должно быть доставлено осторожно. И так как никто не смотрит твой реестр, ты можешь улизнуть гораздо легче, чем я.

Воспоминание снова изменилось, исказив большую часть ответа Кифа. Но они уловили часть, где он настаивал:

— Скажи мне, что в письме.

— Ты не в том положении, чтобы торговаться, — предупредила леди Гизела.

— Забавно… но, похоже, ты не в том положении, чтобы торговаться, — возразил он.

Похоже, ты достаточно взрослый, чтобы сводить родителей с ума, заметил Фитц. И, похоже, мы — друзья.

Да, сказал Киф. Значит, мне лет одиннадцать.

— Такого рода информацию нужно заслужить, — сказала ему в воспоминании леди Гизела. — И ты можешь доказать свою готовность, доставив это сообщение без дальнейших споров.

Внимание юного Кифа привлекло блестящее золотое пятно в центре конверта. Оно было похоже на воск или замазку, и на ней был оттиснут символ, которого Софи никогда раньше не видела: два полумесяца, образующие свободный круг вокруг светящейся звезды.

Думаешь, этот символ имеет какое-то отношение к ее делу? спросил Фитц. Разве руны на двери не говорили: «Звезда восходит только с Наступлением Ночи»?

Я думала, это относится к инициативе Путеводной Звезды, напомнила Софи, а там другой символ.

Верно, сказал Фитц. А символ Весперы больше походил на крутящуюся падающую звезду, не так ли?

Киф вздохнул.

Кого-нибудь еще тошнит от символов?

Софи определенно да. Но им все равно придется выяснить, что означает новый символ, если только память не подскажет им… но девушка сильно сомневалась, что это произойдет. Тем более что юный Киф, похоже, не особенно интересовался символом. Он был гораздо более сосредоточен на том, что было внутри… он даже поднес письмо к свету и прищурился на силуэт записки.

— Ты не сможешь прочесть, — сказала ему мама. — Подумай, куда ты идешь.

Брови юного Кифа взлетели вверх.

— Там по-человечески?

— Нет никакого человеческого языка… честно говоря, чему тебя учит эта школа? Люди делятся на разные группы, что мне всегда казалось странным. Если бы они объединились, то, вероятно, продвинулись бы гораздо дальше как вид… но полагаю, для нас лучше, что они этого не сделали. И отвечу на твой вопрос: мое письмо написано не на просвещенном языке. Так что открывать его было бы бессмысленно."

"— Тогда скажи мне, что там написано, — потребовал Киф. — Или доставляй сама.