Флэшбэк

— Правда, — призналась Софи, позволив своему возбуждению угаснуть.

— Но Силвени и раньше помогала тебе с кошмарами, не так ли? — надавил Фитц. — А ты ненавидишь успокоительные.

— Знаю, но все нормально.

Она одарила его своей самой ободряющей улыбкой, которая, должно быть, была не очень убедительной, потому что Фитц поднял руку и провел ладонью по лицу.

— Ладно, — сказал он через секунду, — что если я буду следить за твоими снами сегодня вечером? Таким образом, я узнаю, в первую же секунду, как они начнут смещаться… если они начнут смещаться… и могу разбудить тебя и заставить принять успокоительное вместо этого?

— Ты не можешь не спать всю ночь, — возразила Софи.

— Нет, могу. Я уже проспал две недели. Я в порядке.

— Так не пойдет, — возразил Элвин. — Наши тела не хранят сон в резерве.

— Хорошо, тогда я вздремну сегодня, — возразил Фитц. — И завтра, если понадобится. У меня не так много дел в расписании.

— Ты занят тем, что пытаешься оправиться от почти смерти, — напомнила ему Софи. — И сон очень важная часть этого. Серьезно, Фитц. Это очень мило с твоей стороны, но…

— Пожалуйста, — перебил он, наклоняясь к ней. — Я не могу заставить эхо затихнуть или вытащить нас из этих коек, или остановить моего жуткого брата от возвращения домой. Я не могу работать над тренировками, на которых мы должны сосредоточиться. Но я могу это сделать. Пожалуйста, не заставляй меня лежать здесь сегодня, чувствуя себя бесполезным.

Эти слова прозвучали отчаянной мольбой, как и тогда, когда она просила Кифа тренировать ее. И напряженность в глазах Фитца заставляла ее сердце болеть и хотеть улететь прочь.

Элвин вздохнул.

— Если ты действительно хочешь попробовать, я не могу тебя останавливать.

— Да, хотим, — согласился Фитц и тут же понял, что говорит от имени Софи. — Или нет?

Ее зудящие ресницы подсказывали, что есть очень веская причина, почему дать Фитцу доступ к ее снам было очень плохой идеей. При мысли о том, что он увидит чудовище, ей захотелось спрятать голову под подушку.

Но… она слышала, как он называл себя бесполезным.

И она определенно хотела бы освободиться от успокоительного.

— Если ты действительно готов, — сказала она, желая убедиться.

— Готов, — заверил он, и его губы сложились в обворожительную улыбку.

— Прекрасно, — сказал Элвин, и это прозвучало скорее как стон, чем как слово. — Но как только Олден и Делла уйдут, я хочу, чтобы ты хорошенько вздремнул!

— Мои родители придут? — спросил Фитц.

— Их не удержать, — согласился Элвин. — Будут здесь через час. Не волнуйся… я сказал им, что это будет короткий визит, и что они не могут быть эмоциональными.

— Да, как будто это случится, — пробормотал Фитц.

***

Его родители пытались… они действительно пытались.