Дублон капитана Флинта

— А в чем заключается этот танец? Понимаешь, я раньше его не танцевала и не знаю, какие там предусмотрены движения… ты мне объясни в двух словах…

— Не танцевала лабондо-вабондо? — недоверчиво переспросил Унгули. — Но ведь ты говорила Батунде, моей матери, что была замужем. Разве у бледнокожих людей не танцуют лабондо-вабондо? Откуда же тогда у них берутся дети?

— Что?! — Надя покраснела. — Ты хочешь сказать, что танец лабондо-вабондо — это…

— Ну да, — ответил Унгули спокойно. — Это то, что делают вместе мужчины и женщины и отчего появляются дети. Пора танцевать, люди ждут!

Действительно, соплеменники Унгули сужали круг, нетерпеливо хлопая в ладоши и повторяя свое «лабондо-вабондо». Особенно усердно хлопали и кричали дети.

— Но я… — растерянно бормотала Надя. — Но в моем племени не полагается делать это на глазах других людей! Мужчины и женщины делают это в своих хижинах, там, где их никто не видит!

— Ну, у разных племен разные обычаи, — ответил Унгули уклончиво. — Некоторые обычаи кажутся нелепыми, но я тебя не осуждаю, воспитанный человек должен с пониманием относиться к чужим суевериям, даже если они ему кажутся дикими. Так и быть, потом мы будем это делать тайком, раз уж тебе так нравится, но сегодня, в день нашей свадьбы, ты должна уважить обычаи мвале. Ведь наше племя приняло тебя, предоставило кров над головой и пищу, так что будет очень некрасиво с твоей стороны оскорбить наш обычай!

— Лабондо-вабондо! — дружно кричали мвале.

Надя затравленно озиралась, не зная, что предпринять, как вдруг со стороны леса донесся дикий визг, а затем испуганный детский голос прокричал:

— Бунан-рутан! Лесной человек!

На деревенскую площадь выбежала девочка лет десяти с растрепанными волосами. Она в ужасе оглядывалась на лес и оглушительно визжала:

— Бунан-рутан! Лесной человек! Красный Старик! Он хотел оторвать мне голову!

На краю леса показалась большая сутулая фигура с длинными руками. К площади приближалось покрытое густой рыжеватой шерстью двуногое существо с огромной головой и оскаленной мордой. Пылающие праздничные костры бросали на это существо багровые отблески, делая его особенно страшным.

Хоровод мвале мгновенно рассыпался. Мужчины и женщины бросились кто куда, на всех лицах, только что выражавших праздничный подъем, был теперь только дикий первобытный ужас.

Надя словно вросла в землю. Ноги перестали ее слушаться, как в тот день, когда Унгули поразил ее сонной стрелой. Унгули схватил ее за руку и пытался утащить с площади, но Надя не могла тронуться с места, словно превратилась в статую.

— Бежим! — кричал ее несостоявшийся муж. — Бежим! Это Красный Старик, он оторвет у тебя голову и выпьет всю кровь!

Надя не шевелилась.

Косматое существо шло прямо к ней.