Флибустьер

Шкипер все еще держался за румпель и смотрел на меня снизу вверх, задрав голову, отчего рыжеватая борода казалась намного длиннее.

— В Бристоль, — ответил он хриплым голосом.

— Там за него хорошо платят? — полюбопытствовал я.

— Больше, чем у нас, — уклончиво произнес шкипер. — Покупают в основном бедняки, а у них денег мало.

— Когда был последний раз в Бристоле? — задал я следующий вопрос.

— На прошлой неделе, — ответил он.

— Много там торговых судов? — продолжил я допрос.

— В Бристоле никого нет. Все стоят на якорях ниже города, где прилив несильный, ждут, когда вернется их флот и прогонит вас, — рассказал ирландец, не считающий английский флот своим.

— И много там ожидает судов? — спросил я.

— Много. Десятка два или три, — сообщил шкипер.

Эта новость мне понравилась. За что решил не грабить ирландского торговца по-крупному. Тем более, что большинство моих матросов не считало картошку съедобным продуктом. Во Франции она пока что — блюдо для богатых выпендрежников.

— Давай пару мешков картошки и плыви, куда хочешь, но не в Бристоль, — решил я.

— В Глостер можно? — задал ирландец уточняющий вопрос.

— Конечно, — разрешил я. — Если приливного течения не боишься.

Глостер расположен на берегу реки Северн. Во время прилива морская вода идет по ее руслу вверх с такой скоростью и силой, что размывает берега, обрушивает целые участки с деревьями, а грохот слышен за несколько километров. Защитных сооружений пока нет, поэтому населенные пункты на берегу реки появляются только там, где приливное течение теряет силу. На реке Эйвон, на которой стоит Бристоль, прилив тоже неистовствует, но не так злобно.

— А чего его бояться?! Не впервой! — весело ответил шкипер, наблюдая, как его матросы привязывают кончик, брошенный с фрегата, к мешку с картошкой.

Как догадываюсь, радуется ирландец тому, что отделался легким испугом."

"В реку Эйвон мы вошли утром в первой половине прилива, когда течение еще было сильным, быстро влекло фрегат вверх. Первыми нам повстречались маленькие одномачтовики, тонн на двадцать-тридцать водоизмещением. Они сидят неглубоко, течение им не так опасно, как большим судам. Впрочем, действительно больших здесь не было. Самое крупное — галеон тонн на двести пятьдесят, явно испанской постройки, наверное, трофейный. С него мы и начали. Метров за сто до него я приказал поднять французский флаг и дал команду абордажной партии на баркасе, который мы вели на буксире, захватить этот приз. Еще одну абордажную партию на двух катерах я разбил на две, потому что цели были маленькие, и направил на две гафельные шхуны, одна из которых стояла ниже галеона, а другая выше. Вторая показалась мне знакомой.

Фрегат, подгоняемый приливным течением, продолжает движение вверх по реке.