Флеш Рояль (СИ)

А ты молодец, — он привычно привлек ее к себе и поцеловал в макушку, — так и делай, всегда иди за советом к старшим.

***

Они несколько недель вообще не появлялись в казино, ни Максим, ни Тимур, ни другие знакомые ей парни. Казино охраняли постоянно меняющиеся бойцы, и Динка даже перестала их запоминать. Телефон по вечерам тоже больше не звонил.

Она стояла на блэкджеке за крайним столом, когда открылась дверь, и в холл вошел Плоский, за ним Ворон, Тимур, Приплюснутый Лоб… Динка выбежала в холл, они все обернулись.

— А где Максим? — она смотрела на Тимура, тот подошел и взял ее за руку, но она выдернула руку. — Тимур, где он?

— Все, Кукла, нет больше твоего Максима, грохнули его, — сказал Плоский.

— Заткнись, придурок, — свирепо взглянул на него Тимур. Ворон молчал. — Дина, послушай…

— Да пусть знает, — Плоский уселся на диван, — вчера только похоронили. Памятник поставили — во! — он поднял руку вверх.

Динка в одночасье поняла, что значит выражение «земля ушла из-под ног», только не ушла, просто исчез пол под ногами, словно ее тело стало невесомым. И внутри все исчезло, заполнилось незнакомой, звенящей пустотой. Мир вокруг вдруг стал слишком контрастным, как на качественной пленке, и начал стремительно вращаться, воздуха катастрофически не хватало, она попыталась сделать вдох и не смогла.

И пока судорожно хрипела, сквозь серебристые точки увидела, как открылась дверь и в холл вошел Домин.

— Я сказал, что тебя грохнули, Горец, — как в тумане донесся голос Плоского.

— Какого…, — Домин бросился к Динке, схватил ее за плечи и встряхнул. Она задышала с всхлипом и закрыла лицо, с силой вдавливая ладони, чтобы унять этот серебристый рой.

— Я тебя урою, — это были единственные приличные слова Максима, дальше он общался с Плоским исключительно матом, при этом крепко держа ее за плечи, но Динка все равно слышала, как сквозь вату, поэтому ей было все равно.

— Так вы в натуре задолбали оба, — оправдывался Плоский, — а чего она поверила? Кто же памятники сразу ставит? Через год обычно ставят, земля устояться должна. Кукла, я ж тебя развел! Он за нами следом шел!

— Я тебе Статую Свободы … на могилу поставлю и дня ждать не буду…, — Максим наклонился к Динке и накрыл ее ладони своими. — Дина, посмотри на меня. Слышишь? Убери руки и посмотри на меня, — голос звучал требовательно и настойчиво, она отняла ладони, посмотрела ему в глаза и увидела такую же напряженную смесь страха и ожидания, как и в ту ужасную ночь, когда они виделись в последний раз.

И тогда Динка обвила его шею, вжалась в широкую грудь и спросила едва слышно:

— Где ты был?"

"Ее губы касались основания шеи там, где начинался вырез футболки и она торопливо вдыхала запах его кожи, только теперь понимая как невозможно долго и изматывающе тосковала по нему.