Флеш Рояль (СИ)

Я больше жалею о том, что должен тебе это рассказать. Ну что ты молчишь? Скажи, что я убийца, чудовище, — он схватил ее за плечи и встряхнул.

А у Динки перед глазами стояли молодые мужчина и женщина, держащиеся за руки, на плечах у мужчины сидела девчушка лет четырех, а женщина обнимала другой рукой нескладного угловатого подростка. Цена вопроса — бизнес. Деньги. Убийца? Наверное. Чудовище? Возможно. Но только она не могла судить Максима, хоть убей не могла. Она лишь спросила, совсем тихо:

— Что было дальше?

— Бизнес эти люди забрали себе в качестве оплаты, а я теперь на них работаю, вот и все. Больше рассказывать нечего, — к нему уже вернулось самообладание, он выпустил ее лицо и спросил, глядя в сторону: — Дина, я тебя напугал?

Ей очень хотелось спросить о Лане, но она чувствовала, что сейчас не самое подходящее время. Динка протянула руку и провела пальцами по небритой щеке, соскальзывая к подбородку и поднимаясь обратно к виску. Больших мальчиков не принято жалеть, им это может не понравиться. Зато их можно просто любить.

— Я не сказала твоей тете, что работаю у тебя в казино.

Максим поймал ее руку и прижал ладонь к губам.

— Правильно. Ты уже не работаешь. Ты живешь со мной, у меня дома. Не приезжаешь на время, а живешь. И я больше не калечу себе позвоночник на этом кошмарном уголке в стафф-руме, — он потянул ее к себе и впервые поцеловал по–настоящему, не в адреналиновом угаре, не прощаясь и не пытаясь что-то кому-то доказать. Дина отвечала, зарываясь пальцами в жесткие темные волосы, оттягивая их на затылке, сама растекаясь там, где ее касались сильные руки, а небо вверху было усеяно россыпями звезд, словно кто-то щедрой рукой разбросал по нему мерцающие блестки.

Глава 20

Скачано с сайта knigomania.org

Она уже всерьез начала жалеть, что дядя Джамиль оказался таким консерватором, как тут на берегу нарисовался Алан и позвал их к столу. Максим с видимым неудовольствием оторвался от Динки, спрыгнул в воду и тут же подхватил ее на руки. И нес до самого дома, несмотря на ее возмущенные протесты.

Алан шел сзади с ее мокасинами в руках и невесть чему улыбался, видимо, недоумевая, как молниеносно его брат преодолел период ухаживания и перескочил на следующий уровень. Только ведь жаловался, что у них все плохо. Динка спрятала улыбку на шее Максима и тут же нарвалась на поцелуй.

— Макс, пусти, я помогу твоей тете, мы совсем увлеклись, — прошептала она ему прямо в губы."

"Максим кивнул и вернул ей вертикальный вид. Динка помогала Елизавете накрыть на стол, а мужчины рассаживались на матрасах там же на террасе. Когда Динка закончила с приготовлениями и вошла, Макс сидел, согнув колено и, опираясь на него рукой, беседовал с Джамилем.