Флеш Рояль. Соната для Бетховена

Перед ним встала их первая ночь, та самая, когда он вернулся из «Рояля» с цветами и тихо сходил с ума от того, что Дина спит в его постели.

А потом разбудил ее и любил так, что звезды падали с неба, а она отдавалась ему до упаду, они и правда тогда еле продышались и уснули без сил, и как же так получилось, что теперь у него другая жена, а у нее другой муж, который сидит рядом и от которого она ждет ребенка? Не его, Максима, ребенка, а своего мужа?

Дина опустила глаза, и словно сумерки сгустились над ним. Он заметил, что она обхватила себя руками, поводит плечами и потирает одной ступней о другую.

— Дина, тебе холодно? — не выдержал, потому что Тимуру разве что по башке надо было задвинуть, чтобы он заметил. Тимур поднял голову.

— Замерзла? Надо теплее одеваться, не хватало тебе еще заболеть.

Макс молча встал и отправился на поиски по комнатам, нашел в одной из них плед и принес, протянул ей, еле сдерживаясь, чтобы не начать укутывать замерзшие ножки. И не дать по морде заботливому мужу и отцу. Это и так смотрелось слишком странно в присутствии Тимура.

Вообще Макс поражался его выдержке: Дина поминутно клала руки на живот, придерживала его, поворачиваясь, и морщилась при этом, а у него сердце каждый раз то падало, то взлетало. Ей больно? Ей плохо? Что-то с ребенком? Он и сейчас едва выдерживал, а глядя на это каждый день, точно превратился бы в дерганого шизика, кидающегося к ней с трясущимися руками и истеричным воплем: «Что с тобой, любимая?» Лучше быть таким непробиваемым, как Тимур.

Решили заказать ужин. Пока все выбирали, кто что будет, Дина куталась в свой плед, уткнувшись в книжку.

— Дина, ты что-то будешь? — вспомнил о жене Тимур.

Она лишь головой замотала. Максим терпел, терпел и не вытерпел."

"— Мы тут уже пятый час сидим, а ты ничего за это время не съела, так нельзя, Дина! — хоть это больше адресовалось Тимуру. Они притащили с собой три пиццы и сами их приговорили, Дина за это время в кухню даже не заглядывала. — Ты должна что-то поесть, давай подумай, чего тебе хочется.

— Отстань от нее, Макс, — Тимур удивленно повернулся, — пусть не ест, если не хочет.

Но Максима уже понесло.

— Ты дебил или прикидываешься? Посмотри, от нее одни глаза остались, она беременная, она сына твоего носит, а если он такой как и ты, бугай здоровый, то сколько надо, чтобы его прокормить!

— Макс, иди проспись, — Тимур был на редкость спокоен, в то время как его самого прямо трясло. Парни начинали поглядывать на них с возрастающим интересом. — Если моя жена не голодна, ее никто не будет заставлять.

— Надо не заставлять, а уговаривать, — Макс встал и присел перед Диной на корточки, стараясь боковым зрением не терять ее мужа из виду. Если прилетит в голову, то он сможет быстро среагировать. — Дина, ты все равно должна поесть.