Флеш Рояль. Соната для Бетховена

— И что у нас на ужин? — она по-прежнему не открывала глаза, хотелось еще так полежать и понежиться.

— Есть яйца, сыр и бекон. Омлет меня вполне устроит.

— Откуда у тебя продукты? — она даже привстала. — Разве ты не в ресторанах ешь?

— Я всегда завтракаю дома, радость моя, конечно у меня всегда все есть. Только сначала предлагаю душ, — он подхватил ее и утащил в ванную, похоже, у них уже появляються свои маленькие традиции, в душ ее теперь носят исключительно на руках.

— Максим, нужно забрать мои вещи. Я же не могу вот так ходить по дому, — Динка, завернутая в полотеце, безуспешно пыталась отыскать куда-то улетевшую шелковую сорочку.

— Конечно, съездим и заберем. Или хочешь, купим. Только давай не сегодня, — Макс просительно смотрел на Дину. — Надень пока мою футболку или майку."

"В гардеробной нашлась черная майка с логотипом какого-то клуба, на Динке она смотрелась как короткое платье. Она покрутилась перед зеркалом и осталась довольна.

В холодильнике оказались и яйца, и сыр, и бекон, и даже помидоры с зеленью. Молока не было, но его вполне можно заменить сливками. Дина разложила продукты, Максим подошел сзади и обнял, целуя в плечо.

— Дина, это не сон? Это правда ты, здесь со мной, и будешь меня кормить? — он уже прижимался сильнее. Динка развернулась и с укоризной посмотрела на обволакивающего ее в кокон Макса.

— Ты есть собираешься или нет?

— Собираюсь, — сказал на ухо полушепотом и скользнул по шее. Поднял ее, усаживая на столешницу и накрывая губы своими. А у нее уже бежали мурашки по телу, и все внутри отзывалось сладкой негой, она запустила пальцы в темные влажные волосы, отвечая на поцелуй и забив на омлет.

В тишине раздалась трель домофона. Макс тихо выругался, и выдыхая Динке в губы: «Держись за меня», — подхватил ее и пошел к домофону. Динка обняла его за шею и прильнула губами.

— Дина, — простонал Макс, уворачиваясь, — давай хоть узнаем, кого там принесло.

На экране никого видно не было, он включил динамик.

— Кто?

— Бабло, — ответил голос Плоского.

— Надо впустить их, Дина, не переживай, они быстро свалят, — Максим осторожно опустил ее на пол и напоследок прихватил губами. — Моя сладкая-сладкая девочка…

Плоский с Вороном вошли в дом, и сразу стало шумно и тесно. Ворон притянул Динку к себе для традиционного поцелуя в макушку, а Плоский, глядя как ревниво Максим забирает ее обратно, ворчливо буркнул:

— Ну, слава Богу!

Макс многозначительно взглянул на него и заявил:

— Плоский, с меня вискарь.

— Ящик.

— Два.