Флеш Рояль. Соната для Бетховена

В этот раз Дина выбрала длинное платье с запахом, декольте достаточно глубокое, но благодаря длине все выглядело очень пристойно. Руки открыты, но еще тепло, не замерзнет, зато очень красиво смотрится еще сохранившийся загар. А дома ее ждал огромный букет орхидей и записка «Прости меня. Я тебя люблю», и смешная рожица внизу.

Вечером они выезжали в столицу на свадьбу Максима и Маргариты. Тимур позвонил, попросил сложить его вещи, ее забрала охрана и привезла в «Рояль». Там она пересела в океанский лайнер Тимура, они ехали на заднем сидении, Динка сначала пыталась бороться со сном, но затем сильные руки подтянули ее к себе и уложили на колени. Так и проспала всю дорогу до самого отеля, а там снова уснула без сновидений на плече у Тимура и только утром поняла, что они впервые в жизни спали в одной постели.

* * *Тимур отвез ее в салон и там оставил, а сам уехал вместе с охраной. Мастер на просьбу Динки выпрямить ей волосы возмутилась от души:

— Портить такую красоту! Да у меня рука не поднимется, Диночка!

Она просто накрутила волосы на крупную насадку и уложила волнами, теперь они спадали каскадом вниз, и Динка в восторге смотрела в поднесенное зеркало. Как просто! И совсем другой вид! А потом увидела в отражении Тимура, стоящего в дверях, его глаза были лучше любого зеркала.

— У вас очень красивая жена, Тимур Александрович, — сказала администратор Юлия, смотри ты, как они все вышли его встречать, разве что не кланяются почтительно. А это случайно не его салон? Говорил же мимоходом, что у него в столице уже есть что-то свое, то ли ресторан, то ли спортивный клуб, или может салон красоты?

Динка не интересовалась делами мужа, считая, раз брак фиктивный, то нечего ей не в свое дело нос совать, здесь ничего ее нет. А Тимур тем временем полез в карман пиджака и прошептал ей на ухо:

— Я всегда смеялся над мужьями, которые после косяка стараются подкатить к жене с подарками, никогда не думал, что придется выступить в этой роли. Ну что, моя красавица, ты меня прощаешь?

И надел ей на шею кулон с крупным, почти с горошину бриллиантом. Кулон был из белого золота, в форме капли, и цепочка такая же. Тимур застегнул застежку и поцеловал ее в шею, персонал салона в умилении склонил головы, разве что слезу не пустил."

"— Тебе не за что извиняться, Тимур, совсем, — она обняла его и поцеловала осторожно, чтобы не вымазать помадой. И увидела по глазам, что, похоже, они вплотную приблизились к выбиванию клина клином. И что послужило катализатором — «Селин», новая прическа или просто так звезды встали, — она не знала. Гораздо больше ее удивило собственное тело, которое словно проснулось и радостно откликнулось, как будто в ней теперь было две Дины. Две Дианы, а в этом что-то есть…

Из толпы в ЗАГСе она выхватила глазами Максима сразу же.