Флеш Рояль. Соната для Бетховена

Он стал резче, раздражительнее, хотя, конечно причины могли быть не только в ней, но те мрачные, протяжные взгляды изподлобья, которые она все чаще стала ловить на себе, были достаточно красноречивыми. И как знать, вдруг именно сегодня ее муж решит, что хватит изображать смиренное ожидание, а клин во все времена лучше всего выбивался клином. И уже максимум через неделю станет счастливым будущим отцом.

А потом ее всю оставшуюся жизнь будет мутить от собственного отражения в зеркале. Слезливые сериалы хороши только на экране, когда можно выключить телевизор и снова вернуться в реальность. Но превращать свою жизнь в сериал Динка точно не станет, да и Тимур этого не заслуживает.

«Будете оставлять или выписывать направление на аборт?» — спросила доктор в консультации, глядя на сползающую с кресла и едва сдерживающую слезы Динку. Наверняка нормальные замужние женщины реагируют на беременность несколько по-другому."

"«Не знаю. Я подумаю», — ответила она. Может, это правда выход? Вычеркнуть из своей жизни не только Макса, а и его ребенка? От этой мысли по сердцу словно каток прошелся. И почему-то стало его жаль, прямо до слез. Его и ребенком-то никто не называет, в карточке так и написано: «Плод». Словно это яблоко какое-то, сорвал, съел и выбросил огрызок. Он еще родиться не успел, а уже никому не нужен. Отец о нем знать не знает, мать дура непутевая и безмозглая, Тимур ему вообще никто.

Значит, никаких абортов. И Тимуру чужого ребенка никто подсовывать не будет. Вот только как набраться смелости ему все рассказать, где она выдается? Наверное там же, где и ум, при рождении, а раз Господь так Динку обделил и одним, и другим, придется обходится тем, что есть.

Солнце садилось, дни стали короче, скоро совсем стемнеет. Тимур уже должен вернуться, они с Вороном целый день катались по области. Наверное, устал с дороги, самое время будет получить добрую весть от любимой жены. Но если она проносит это в себе еще один день, то точно сойдет с ума, так что скажет, как получится, а там как карта ляжет. Динка вытерла глаза и направилась к дому.

Глава 11

— Тимур, ты должен развестись со мной, — она положила перед ним заключение из консультации и отошла, сложив руки за спиной. Тимур взял заключение и читал его так долго, словно там было не три строчки, а целый талмуд. А затем медленно положил и отвернулся к окну.

— Ты ему скажешь? — голос звучал так глухо и обреченно, что она снова чуть не разревелась. Вскинула голову и отчаянно замотала ею, выставив вперед руки.

— Нет, ни в коем случае. Не вздумай ему говорить!

Тимур долго простоял так, глядя в окно, затем повернулся и чужим, холодным голосом произнес, словно впечатывая слова:

— Нам нельзя сейчас разводиться, слишком рано. Ты родишь, я дам ребенку свое имя, а потом мы разведемся.