Флеш Рояль

А это такое, – неопределенно махнула рукой.

«Четыре-один. Ты не выиграешь сегодня, Домин, и не пыжься».

Он прошел мимо нее, задев плечом и даже не подумав обойти, словно ее здесь и не было. Выдвинул ящик комода, достал пачку стодолларовых купюр, вынул несколько бумажек и, спрятав остальные деньги в ящик, швырнул их на комод.

– Возьми как компенсацию за доставленные неудобства, – и слова тоже швырнул прямо ей в лицо, – за остальное платить нечего. И убирайся из моего дома.

«Четыре-десять»…"

"Динка молча прошла в прихожую и принялась зашнуровывать ботинки. Внутри холодело от ярости. Она думала, что Домин ушел, но когда поднялась, увидела прямо над собой прищуренные глаза и наглое лицо. Очень жаль, что она не догадалась тогда записать цветистые выражения ее рыжего дебютанта – Шахматиста, так кажется его назвал Максим – было бы чем сейчас поделиться с Доминым.

Они стояли друг напротив друга, и Динке казалось, она даже видит, как искрит между ними, как мощными вспышками высекаются разряды от сталкивающихся взглядов и невысказанных слов. Да, если бы придумать, как к ним подключить генераторы, то можно было бы целый месяц спокойно освещать весь город. А может, даже хватило бы на следующий отопительный сезон.

– Твои друзья какие-то жлобы, Домин, – она постаралась хоть немного выплеснуть свою злость на Макса, несмотря на риск остаться без головы, – у тебя в доме ни одной вазы. Могли бы и подарить на день рождения. Мне даже бросить в тебя нечем.

– Слушай, возьми деньги, – невозможный, пренебрежительный тон, – купи себе нормальные шмотки, а то одеваешься как беспризорница.

Динка выдержала взгляд, затем развернулась и пошла в дом.

– Куда в обуви?

– Помоешь пол, не рассыплешься.

Подошла к комоду, открыла ящик, аккуратно ссыпала туда брошенные Максом купюры и достала пачку.

– Эй, ты не обнаглела?

Но Динка не обращала внимания. Стянула с обоих краев резинки, надела на руку и бросила деньги назад. С тихим шелестом они веером легли на дно ящика. Она прошла мимо Домина, а затем на секунду задержалась возле него и сказала:

– Везет тебе, Домин. Ты точно знаешь, как сделать себя счастливым.

И закрыла за собой дверь.

* * *Если бы перед Максимом поставили задачу все изгадить как можно сильнее, он вряд ли бы справился лучше. Ни одно из сказанных слов он не собирался говорить Дине, но они лились из него бесконечным потоком, смывая призрачные надежды на самый худой мир.

Да, Дина выводила его из себя и распаляла, мало того, делала это осознанно, и Домин прекрасно это понимал. Однако, он в самом деле повел себя как последняя сволочь. И осознание этого еще больше отравляло его действительность.

Дина была права, у него даже нечего разбить, а ему очень хотелось запустить чем-то тяжелым о стену. Ваза, кстати, бы подошла.