Алый флаг Аквилонии. Итоговая трансформация [СИ]

Надо ж было, чтоб меня сюда занесло! Почему именно меня? Как все было замечательно в моей спокойной, размеренной жизни! И вот - все разрушено, все кончено, и впереди - пугающая неизвестность! И я ужу чувствую, что меня ждет много испытаний, много еще придется мне удивляться и поражаться. Но если только я все это выдержу - однажды я привыкну... Ничего другого не остается.

Здесь не плантация, на которой я была хозяйкой и госпожой. Здесь вообще ничего никому не принадлежит, и в то же время всем принадлежит все. Здесь нет господ и рабов! Даже слуг нет. Есть только начальники и подчиненные, но даже самый главный начальник, которого зовут Петрович, ест то же самое, что и мы, искупающие свои грехи. И трудится он не меньше нас - говорят, никто еще не видел его бездельничающим. Удивительно... А еще более удивительно, что вся эта система работает, и, кстати сказать, вполне успешно. Местное общество развивается, на заводе строятся новые цеха, где копошатся люди, одетые в морские спецовки; я вижу, что богатство этого общества прирастает буквально на глазах.

С некоторых пор во мне стала расти любознательность: мне хотелось знать больше о том, как тут все устроено. Уныние отступало. Ему на смену приходила бодрость. Подобное происходило и с моими товарками. Мы все чувствовали себя замечательно в физическом смысле. Как же это, ока-

зывается, важно: когда перестают болеть суставы, отлично работает пищеварение, обостряется зрение, исчезают морщинки, становятся гуще волосы, тело наливается юной силой, здоровой энергией... Даже мысли в голове какие-то другие...

Мы больше не говорили об омоложении, словно боясь спугнуть чудесное ощущение. Хотя уже было совершенно ясно, что этот процесс не только не останавливается - он продолжается, несмотря на то, что уколы давно прекратились. И уж конечно, именно они были тому причиной - теперь даже я в этом не сомневалась. И только один вопрос мучил всех нас: ДЛЯ ЧЕГО? Но мы опять же не обсуждали его, боясь, что договоримся до того, что все изменения будут уже не в радость. Женщины вообще мнительные существа, и то, что только что доставляло радость, может стать причиной навязчивого беспокойства и надолго все отравить.

Итак, сегодняшний день проходил для нас обычно, хотя мы и замечали признаки всеобщего беспокойства, словно происходит нечто потенциально опасное. Что-то мне подсказывало, что это непременно коснется и нас...

И мое пресловутое чутье меня не обмануло. До конца работы оставалось еще часа три-четыре, когда к нам пришел молодой мистер Шмидт, который работает при главном военном кем-то вроде секретаря и переводчика, и сказал, что мы должны заканчивать тут все и идти вместе с ним.