Алый флаг Аквилонии. Итоговая трансформация [СИ]

"

"Развязка неумолимо приближалась. Волокущие громыхающую повозку кони выбивались из сил, и вот метров за сто до позиций заставы на опушке леса (которые, конечно же, не могли разглядеть ни преследователи, ни преследуемые) левый конь в упряжке повозки неожиданно свалился наземь. Готов - сердце не выдержало долгой скачки на пределе сил. Возница рыбкой полетел в траву с козел, впрочем, сразу поднялся на ноги, второй конь останавился как вкопанный, ибо был не в силах волоком тащить и рыдван на колесах, и павшего товарища. Одновременно из накренившейся повозки выбрались две женские фигуры: одна довольно высокая, и одна ей по плечо, и, подобрав подолы длинных платьев, бегом устремились в сторону леса, а всадники эскорта, осадив коней, развернули их навстречу преследователям. Кучер, отцепив с борта кареты круглый щит и обнажив короткий меч, на своих двоих, прихрамывая, тоже пошел навстречу врагу. При этом моральное реноме беглецов и их охраны в глазах морпехов тут же взлетело на стобалльную высоту. Не дюжий мужик в короне спасается от врага, а две слабые женщины, а мужчины, как и положено воинам, делают все, чтобы задержать погоню.

- Смертники! - цедит сквозь зубы фельдфебель.

Он понимает, что пока эти трое перекрывают направление для стрельбы пулеметам и автоматам работать по противнику может один только снайпер ефрейтор Данила Сальников. Он хоть и молод, но большой специалист своего дела, за операцию в Татрах имеет от царя Михаила (а точнее, от командира корпуса) солдатский Георгий. К тому же в его руках сейчас не винтовка «Мосина» образца 1891 года, а пристрелянная по всем правилам югоросская самозарядка - оружие не менее точное и убойное, но гораздо более скорострельное.

Первый выстрел - и один из сарацин, вырвавшийся вперед других почти на конский корпус, мешком валится на шею своего скакуна. Следующий выстрел - и еще одного бандита в белом бурнусе, привставшего на стременах, пуля отбрасывает на круп его коня. Третий выстрел чуть менее удачен: подстреленный конь с отчаянным ржанием рушится на землю вместе со своим всадником. Четвертого выстрела сделать уже не получается, потому что там перепутавшись в отчаянной схватке рубятся и условные пока «свои», и вполне безусловные враги.

Готские, или там франкские, воины (кто их разберет) в фатальном меньшинстве, но на них прочные конические шлемы с широкими наносниками, длинные распашные кавалерийские кольчуги до колена, да и сами эти профессиональные бойцы крупнее и сильнее своих противников из арабской легкой кавалерии, защищенных только стальным нагрудником и шишаком под чалмой.