Фэнтези 2006

Правда ли, что Диннеран изучил белую лихорадку так глубоко, как об этом болтают?

— Всесторонне, мой господин.

Всадник чуть нагнулся и посмотрел на разбойника.

— Когда ты вернулся с Островов?

— Пять лет назад.

— Сюда гляди."

"Всадник сдернул с головы берет, до этого натянутый по самые уши. Обнажилась короткая военная стрижка — густые, но совершенно пегие волосы. Некрасивая, мертвенная седина.

— Я командовал на южной границе, там у нас были трудности, если ты помнишь, — сказал он, выпрямляясь и снова надевая берет. — Я тоже вернулся пять лет назад. Ты не нашел своей школы, я не нашел семьи. Ни жены, ни детей. Белая лихорадка.

— Вы… Тоже потеряли все…

— У нас с тобой немного разное все, не находишь?

— Простите, мой господин, я не хотел! — Разбойник горестно покачал головой. — Слушайте, я правда дурак. Приношу вам нижайшие… Но что вы такое задумали? Зачем вам просить за Младшего?! Жалко, конечно, мальчика, но ведь сама жизнь наказывает короля!

— Полегче, философ!

— Молчу, — разбойник несогласно пожал плечами.

— Что ты знаешь о белой лихорадке?

— Все необходимое, мой господин. Если мне позволено будет объяснить — уже после разгона университета Дин завершил наставление по белой лихорадке. Мы распространяем его в списках, и теперь любой бакалавр…

— Ты освоил ее лечение? Сам можешь вылечить?

— Да, мой господин. Увы, я пока недостаточно опытен. Работаю только вблизи. Мне нужно видеть больного и прикасаться к нему.

— Ты о чем подумал, дрянь?! — рявкнул всадник.

— Нет! — крикнул разбойник, отпрыгивая и закрывая лицо руками. — Нет! Простите, мой господин! Но я… Я совсем запутался. Я так хотел бы помочь вам!

Всадник остановил коня. Болезненно кривя бровь, всадник разглядывал трясущегося разбойника.

— Это похвально, — сказал он наконец. — И хватит ныть. Не люблю.

— Самое мучительное для целителя… — пробормотал разбойник сквозь ладони, — когда ничем не можешь помочь.

— Для военного тоже, — бросил всадник.

— Когда опоздал к больному… Или просто еще не умеешь. Теперь представьте, каково целителю, которому запретили исполнять его долг! Каждый день, каждый час я чувствую, как гибнут люди!

— Это для всех одинаково, дурачина, — сказал всадник мягко. — Это тоже вроде правила. Оно бьет по всем. И чем лучше знаешь свое дело, тем больнее из-за потерянных возможностей. Не успел, не сумел, запретили… Думаешь, мне не запрещали исполнять то, для чего я предназначен? Много раз. А теперь поехали. И довольно тут шмыгать носом!

— Виноват, мой господин, — покорно согласился разбойник, шмыгая носом.

Некоторое время они молчали. Лес вокруг то редел, то густел, становился выше, ниже. Солнце перевалило за полдень.

— Ты меня больше не ненавидишь? — вдруг спросил всадник.