Фэнтези 2006

Дорога была узкой щелью в вековой чаще, зелень росла стеной.

— Четверо пошли за нами? — спросил всадник без выражения. — Или все-таки трое?

— Вы мне тут не угрожайте!

— Уйди, — попросил всадник неожиданно мягко. — Мальчику осталось совсем немного. Надо успеть.

Разбойник опустил глаза и ссутулился.

— Вы безумец, Эгберт, — пробормотал он. — Допустим, я вас ненавижу, но вы не обязаны расплачиваться жизнью за ошибки своего отца. А за безумства короля тем более.

— Главное, мне есть, чем платить, — сказал всадник. — Остальное не твое дело.

Разбойник сунул руку под накидку и шумно почесался.

— Простите, — сказал он с вызовом. — Блохи!

— Надеюсь, они не попрыгали с тебя на моего коня.

— Конь станет моим еще до захода солнца.

— Хорошая новость, — всадник посмотрел на солнце, висящее над узкой щелью дороги. — Значит, я успею добраться к Диннерану.

Разбойник тоже бросил на солнце короткий взгляд.

— Никто еще ничего не решил.

— Дурак, — сказал всадник. — Смешной дурак, ты хоть понимаешь, что я мог убить всех твоих людей прямо на входе в лес?

— Ну, вот, начинается… — протянул разбойник недовольно.

— Дурак! — Голос всадника зазвучал странно, глухо, будто сквозь толстое одеяло. Воздух над дорогой помутнел. Разбойник замотал головой. Всадник раскинул руки и слегка присел. Свободные рукава обнажили браслеты, собранные из широких пластин. На въезде в лес одного такого браслета оказалось достаточно, чтобы сильно обеспокоить мечников.

За деревьями щелкнуло, тренькнуло, и мимо всадника в обе стороны пролетело по две стрелы. Раздался шум падающих тел, кто-то выругался.

— Ах, чтоб вас! — Пазбойник по-прежнему мотал головой. — Эгберт, зачем?! Не надо! Эй, вы там! Всем стоять! Стоять, я кому говорю! Тихо!

Дорога снова была ярко освещена полуденным солнцем, а всадник сложил руки на груди.

— Они не стоят, — сообщил всадник. — Они лежат и боятся. Потому что умнее тебя. Хотя не кончали университетов.

— У-у… — разбойник потер глаза тыльной стороной ладони. — Признаю, у домашнего образования есть свои преимущества!

— Ирония, — всадник хмыкнул. — Ирония мне по душе. Ты ведь из мастеровых, дурак?

— Папа был сапожник… А что?

— Это хорошо, — сказал всадник, делая шаг к разбойнику и отвешивая ему оплеуху, от которой тот полетел наземь.

— Мне нельзя бить несвободного, — объяснил он разбойнику, барахтающемуся в пыльной колее. — Даже если несвободный сбежит и побывает в трех университетах. А пощечина — за то, что ты меня разозлил.

— Ничего себе пощечина… — невнятно оценил разбойник, садясь и хватаясь за челюсть. — Слушайте, Эгберт, идите к нам в шайку. Мне здесь дежурить пару дней осталось, а потом мы с вами на большой дороге таких дел наворочаем…

— Сейчас еще получишь.

— Нет, спасибо, не хочется.