Фэнтези 2006

А на пути у них лишь он — Лэдош Белокожий, Лэдош-Счастливчик…

На двадцать второй день Лэдош Однорукий открыл глаза и увидел потолок, сплошь исписанный знаками-оберегами.

Мальчишка, дежуривший возле койки героя, испуганно встрепенулся и сорвался с места.

Оглушительно хлопнула дверь.

Пять лет пролетели, словно месяц. Каждый новый день Толда был похож на прежние дни. Неустанно тренировался старший брат, и ничто не могло отвлечь его от занятий. С усердием оттачивал он свое мастерство, увлеченно постигал новые знания."

"Из собранных отцом книг узнал он многие тайны и теперь спешил в них разобраться. Издалека приходили к нему наставники, показывали свое искусство, за большие деньги открывали маленькие секреты. Наступало время, и Толд в учебном поединке побеждал своего учителя — значит, пора было искать нового мастера.

Искусство боя ногами, искусство опережающего удара, искусство закрытого дыхания, останавливающего крика, пронзающего взгляда — все это постиг Толд, и хоть умения его пока были несовершенны, он верил, что со временем разовьет их.

Но оставалось еще многое, о чем Толд лишь читал в книгах и древних свитках: тайные умения ассиэнов, бой с закрытыми глазами, учение о жизненной энергии и ее потоках, искусство каменной кожи…

А как много книг оставались еще непрочитанными!

Благородный эр Покатом опустился на одно колено перед кроватью, на которой лежал Лэдош Однорукий.

— Приветствую тебя, младший ир Лэдош, герой сражения при Алдегане.

Испуганный герой попытался подняться и вдруг обнаружил, что у него нет левой руки. Болезненный спазм сжал горло, и Лэдош захрипел.

— Не возражай! — дернул плечом эр Покатом. — Я не ошибся. Своей властью и волей я дарю тебе титул младшего ира. А так же сорок тетров плодородной земли, двадцать тетров леса, три деревни и две сотни душ крестьян.

Лэдош сплюнул коричневую мокроту на серую ткань тюфяка.

— Я освобождаю тебя от службы, — продолжал благородный эр, — но разрешаю тебе и твоим потомкам использовать оружие во благо людское и для защиты себя и своих владений.

Лэдош с трудом повернулся, посмотрел благородному эру прямо в лицо, сказал едва слышно:

— Я сам во всем виноват…

— Что, младший ир? Я не слышу… — эр Покатом наклонился к Лэдошу.

— Я стал сомневаться, верно ли поступаю… А сомневающийся солдат — уже не солдат… Я был неискренен… Я сам виноват…

— Поправляйся, младший ир, — сказал эр Покатом, решив, что Лэдош бредит. Он поднялся, выпрямился, развернул плечи, оглядел тесную комнату. — Привыкай. Теперь все будет по-другому, — громко сказал он, утвердительно кивнул и вышел.

— Все будет по-другому, — повторил Лэдош, думая о том, что и в сомнениях может таиться великая искренность.

Десять лет минуло с того дня, когда Эшт покинул родной дом.