Фэнтези 2006

И что лет ей было девять-десять, никак не больше.

В хижине было очень тихо. Проклятье здешних берегов, желтобрюхие мухи, пока не добрались сюда, привлеченные обильной кровавой приманкой снаружи.

Внешне маленький щеголь выглядел совершенно спокойным. Он смотрел очень внимательно. И прикрыл глаза лишь на миг, когда ему показалось, что лежащая перед ним девочка чем-то неуловимо похожа на…

Но и этого единственного мига с лихвой хватило, чтобы загнанные вглубь воспоминания хлынули, словно вода из пробитой ядром дыры… или кровь. И крохотную хижину заполнили крики ярости и отчаянья, алый отблеск горящей усадьбы… на алых же, щедро напоенных в ту ночь клинках.

Да, кровь, пожалуй, будет куда более верным сравнением — ее пролилось немало… тогда.

Это наваждение длилось лишь краткий миг. Затем он вновь открыл глаза…

Нет, ни малейшего сходства, устало подумал он. Просто… все мертвые чем-то схожи друг с другом. Особенно дети. Особенно темноволосые девочки.

— Брат Агероко.

— Тан Раскона?

— Тан Диего. Просто тан Диего, сколько мне повторять вам это?

— Полагаю, еще раз двести, никак не меньше, — задумчиво сказал монах. — Непросто выбить словами то, что было вколочено палкой. Но… вы хотели о чем-то спросить меня, тан?

— Да, брат. Освежите мою память: какую кару Высокий Закон назначает за насилие и умерщвление невинной дщери?

— Высокий Закон милосерден, — промолвил монах. — Что применительно к данному случаю означает: каре подлежит лишь более тяжкое преступление, сиречь насилие. Карой же заповедано сожжение на медленном огне. Приговоренного, раздетого донага, привязывают к вертелу, затем уличная блудница доводит мужское достоинство приговоренного до… потребного состояния. Лишь затем палач начинает разводить…

— Я не просил напоминать мне в подробностях, — перебил монаха тан. — Их я спрошу у вас позже. Когда мы повстречаем тех, кто побывал в этой хижине… до нас.

Брат Агероко вздохнул.

— Когда повстречаем… или все же если, мой тан?

— Когда, — твердо повторил его собеседник. — Если, конечно, Великий Огонь не призовет их к себе прежде… но я всем сердцем молю его, чтобы он продлил их дни до этой встречи!

— Я присоединяю свой глас к вашей мольбе, мой тан, — склонил голову монах. — Надеюсь, Великий Огонь не останется глух к сынам истинной веры.

— Что ж… — задумчиво произнес маленький щеголь. — Полагаю, брат, мы с вами уже осмотрели в этом поселке все… достойное внимания. К тому же, прилив кончается… время вернуться.

— Вы как всегда правы, тан Раскона.

— Тан Диего!

— Да, тан Раскона, конечно же!

И лишь отойдя на пять шагов, капитан коронного фрегата «Мститель», словно вспомнив что-то важное, обернулся к стоящему у хижины матросу.