Фэнтези 2005

Привязанная к соседнему дереву горгулья по имени Квази с независимым видом полировала когти маленькой пилочкой. Воздав должное мужеству чужого боевого животного, черный рыцарь-паук в трех местах переломил ему хребет и оставил умирать в страшных муках. Безусловно, в ближайшей деревне за дрессированную горгулью можно было выменять ведро теплого бульона, палисандровые четки или мобильный телефон, но горгулья и боевая стрекоза перемещались в физическом пространстве столь разными способами, что рыцарь с сожалением отказался от мысли забрать Квази с собой — хлопот от приобретения лишнего скакуна вышло бы куда больше, чем выгод.

Разобравшись с имуществом побежденного, Леопольд XVII взгромоздился на боевую стрекозу, тремя лапами ухватился за поводья и возгласил:

— Йа, йа, Шаб-Ниггурат!

Натрещал покорно побрел вперед. Из его шевелящихся жвал падали на землю изломанные вороньи перья.

Благополучно преодолев несколько рядов тронутой ржавчиной колючей проволоки, натянутой между бетонными надолбами, пилигрим и его верный скакун выбрались на опушку леса.

Вдали на холме высились многоэтажные руины некогда знаменитого сталелитейного завода. Ныне в его полузатопленных подвалах селились енотовидные собаки, в проемах выбитых окон росла пижма, а оборудование еженощно подвергалось порче со стороны банд бродячих гремлинов. Тем не менее завод все еще жил и функционировал, старательно поддерживая остатки былой славы: время от времени в небо над руинами взмывали пятнадцатиметровые огненные языки огромных газовых горелок, порой в северной части заводской территории со скрипом поднималось во весь рост нечто огромное, серебристо-ржавое, сплошь состоящее из металлических ферм, штанг, мачт и перетяжек, и изредка доносило ветром нечеловеческие вопли мучимых узников завода, неосторожно воспользовавшихся накануне его гостеприимством."

"Полуразрушенный сталелитейный завод относился к разряду древних чудовищ, поэтому Леопольд XVII не стал испытывать судьбу и объехал его по краю, десятой дорогой — через полусгнивший деревянный мосток, через насквозь проржавевшие рельсы одноколейки, через заброшенный заводской стадион, заросший высокой сорной травой. Миновав обезлюдевшую соседнюю деревеньку, давным-давно разоренную заводом, рыцарь-паук вновь выбрался на проезжую дорогу и вонзил в мягкое подбрюшье своей ездовой стрекозы острые шпоры, сделанные из монтажных лап. Натрещал вздрогнул, скрипнул хитиновыми челюстями, тяжело вздохнул, так что рыцарь на его спине покачнулся, и зашагал быстрее.

Проселок извивался по холмистой местности, порой расходясь в разные стороны, порой вливаясь в другую дорогу.